Но это был ещё не конец тирады Второй:

– Почему тебя как магнитом тянет на всяких негодяев?!

– Жупа, он же твой отец...

– Да. И бла-бла-бла! Я знаю, что он нас признал и передаст нам трон. Это всё прекрасно, но от этого он не перестаёт быть негодяем, – тут Вторая бесстрашно посмотрела отцу в глаза и выдержала его злой взгляд. – Я не боюсь высказать тебе в лицо всё, что чувствую! Ты мамы недостоин! Я предупреждала, чтобы ты не приближался к ней!

– Мы с Дульсенорой разберёмся без тебя, – процедил он сквозь зубы.

– Не позволю! Потому что я сумею напомнить маме, как нам жилось после того, как ты нас бросил. Причём, ты ЗНАЛ, что мама беременна! Может, ты себя и простил. Может, даже простодушная мама снова повелась на твои обещания сладкой жизни, но мы с Первой – нет! – Вторая вопросительно посмотрела на меня, и я утвердительно кивнула, добавив:

– Искупай свои грехи сколько хочешь, но оставь маму в покое.

И тут мама всхлипнула. Причём, заметно, что она до последнего сдерживалась, внушала себе, что всё хорошо, но вот, вырвалось.

Папаша тут же был изгнан и забыт. Может, не мамой, но нами со Второй точно. Прочь козлов с нашего огорода!

***

День свадьбы в прямом смысле прогремел, и гром этот разразился во время третьей, последней церемонии бракосочетания.

Первой вышла замуж Вторая, так как альянс Галлии и Роисса – самое значимое событие в истории последних веков. Вторыми поженились мы с Гедеоном, который аж светился от счастья, хотя чему тут радоваться? Мы будем на виду у народа, а это всякие там обязанности и узнавание в лицо на любой захудалой улочке.

Третьей была Нотеша, одетая почему-то не в свадебное платье, а чёрно-красный вульгарный наряд.

Однако, увидев жениха, принцесса продемонстрировала гостям выражение отвращения и ужаса на лице и хотела сбежать, но на ровном месте запнулась и упала. Вторая попытка закончилась тем же.

А я во все глаза смотрела на Тудука Хука, который... Колдовал!

Помните, я говорила про двухметрового верзилу? Так вот, наш северный правитель оказался на полметра ниже, чем мне представлялось. Коренастый гном, что тут скажешь... Зато плечи впрямь широченные! Дышал он Нотеше, образно говоря, в пупок, но это его ни капли не смущало.

В зале послышались сдавленные смешки.

Некому было пожалеть принцессу. Её мать уже месяц как заточена в монастыре закрытого типа. Пожизненно.

Нотеша осталась без поддержки. Теперь она, будто марионетка на ниточках, дёргаными движениями шла к аналою. И в ответственный момент она на весь зал заорала: «НЕТ!!!», а потом, после того как священник повторил вопрос, она тихо, будто не своим голосом ответила «Да».