Это было последнее, что молодой человек увидел перед столкновением оружия, своего и противника. А дальше произошло то, чего он уж точно не ожидал… Его клинок и топоры орка замерли в миллиметре друг от друга, их острия задрожали, а ещё через мили секунду лезвие меча словно взорвалось, откинув на пол метра Сергея. Орк же остался на месте.

— Ну что же, обезьянка, теперь начнётся потеха… — Голос Рагхара просто дышал животной яростью и предвкушением.

— Хочешь поплясать для всей Арены, шутовская морда?… — Ответил Сергей, сплюнув кровью. — Шутовской колпачок дать?

— Аааарррр- Взревел орк, бросившись к своему противнику.

Быстрый удар топорищем заставил молодого человека отшатнуться, увернуться от второго удара он уже не успевал. Сергей успел поставить блок рукой, а затем его снесло от силы столкновения.

Он буквально слышал, как его рука, а затем и ребра хрустят, перемалываясь в труху. Дышать стало тяжелее, а в рот хлынула кровь.

— Как тебе мой танец обезьянка- Осклабился орк, неторопливо проходя к, по его мнению, смертельно раненому и уже не опасному противнику.

Вот только он мог двигать поломанной рукой, а боли почти не чувствовал. Его периферическое уловило мигнувший показатель.

Рывок 00:36

“Божественные рефлексы” актив.

“Бесчувственный” пассивн. 65 %

Моргнул именно третий показатель.

— Меня мама в детстве сильнее шлёпала- Напускную браваду парня прервал фонтан крови, вырвавшийся изо рта.

Но этого хватило, что бы уже накалённый орк, ещё больше вышел из себя и вновь рванул к Сергею.

Он прекрасно понимал- ещё одного подобного удара не перенести. В отчаянии молодой человек схватился за единственное оружие, которое было при нём. Рукояти идеально легли в ладони и…ничего. Поломанные кости руки затрещали сжимаемые мышцами. Сергей напрягался изо всех сил. Чем сильнее набухали от напряжения его мышцы, тем сильнее увеличивалась боль, как и проценты умения её сдерживающего. Противник стоял в полуметре от него.

— Ну что, пора на тот свет обезьянка- Осклабил свою клыкастую пасть в злобной улыбке, занося топоры для удара и, на этот раз, он собирался бить вовсе не обухом.