Но додумать мысли я не успел. Дэниел настойчиво сжал мою руку и произнес:

– Ты согласен? Идти нужно прямо сейчас. Скоро время истечет – никто не должен узнать, что ты проводил его вместе со мной. Официально ты лежишь в яме до утра. А утром за тобой придет Вильям. Соглашайся, Александр. – Он вновь сжал мою руку.

Помедлив, я кивнул.

Глаза Дэниела просияли, и перед нами яркой огненной вспышкой поднялся столб. Правитель Сожженных земель потянул меня за собой.

* * *

Я шагнул вслед за Дэниелом в богато обставленную комнату. Широкая деревянная кровать с синим покрывалом, украшенным золотой вышивкой, сразу бросилась мне в глаза. Как и красный ковер. Как и сводчатый потолок. Как и песочные часы на письменном столе.

И чистота. Ни пылинки. Я посмотрел на свои грязные руки и почерневшую форму. Мимо, жужжа, пролетела муха.

– Не найдется ли у хозяина лишней… гм, рубашки… да горячей воды…

Дэниел хмыкнул и бросил:

– У тебя есть ровно двадцать минут – пока песочные часы не совершат один оборот. – Он прокрутил часы. Голубой песок медленно посыпался на дно. – Вода там. – Он показал рукой на дверцу слева. – Одежда здесь.

И правда, аккуратной квадратной стопкой на кровати лежала форма стража. А внизу стояли начищенные ботинки.

Умно. Никто же не должен знать, что я был у Дэниела?

Я управился быстро. В ванной комнате – а за дверцей была именно она – нашлось все необходимое. Бросив мимолетный взгляд в зеркало, я отметил, что волосы стали намного светлее – грязно-пепельные. Еще немного, и краска совсем сойдет.

Костераль достал из кармана брюк небольшой сверток и протянул мне.

– Надень и не снимай.

В моих руках оказалось кольцо с огромным рубином. Если это рубин, конечно. Но очень похож – кроваво-красный, переливающийся на свету. Казалось, что оправа жмет ему, настолько он был огромным.

– Делаешь мне предложение? – засмеялся я, а потом закашлялся: горло все еще саднило.

Лицо Дэниела на секунду окаменело. А затем он бросил: