Дэниел продвинул свою пешку на c2. Я посмотрел на него. И забрал его пешку своим слоном.

– Что это значит?

Дэниел аккуратно убрал моего ферзя, поставив на его место коня.

– Что Вильям пожертвует всем, чтобы вернуть ее.

– Даже жизнью?

Я продвинул свою ладью на h7.

– Да.

Я усмехнулся. Дэниел продвинул другую пешку на e5.

– А его вообще можно убить? Он выдернул стрелу прямо из сердца и даже, клянусь тебе, не поморщился. И никакой крови!

Я кинул взгляд на доску, оценивая шансы. Все верно, еще шесть ходов. Я спокойно забрал ладью Дэниела, поставив свою ладью на g8.

– Шах.

– О, бессмертные – не перерожденцы, конечно, – он бросил на меня достаточно красноречивый взгляд, словно бы не обратив внимания на поставленный шах, – могут отдать не только силу, но и бессмертие. Правда, так никто не делает. Зачем жертвовать вечной жизнью ради кого-то?

Его голос затих на последней фразе.

– Как бы вы ни враждовали, уважай его выбор.

Внутри растекалось что-то горячее.

Плавилось и надувалось в какой-то пузырь, готовый лопнуть в любой момент.

Слова сами сорвались с губ:

– А что насчет тебя?

И замер с поднятой ладьей в руке. Дэниел вздохнул.