В этом наши точки зрения совпадали. Меня совсем не радовало, что какой-то небесный божок, пьянствуя или занимаясь ещё чёрт знает чем, походя раздавил все мои планы, надежды и чаяния.

Будь обстановка привычнее, я возмутился бы, потребовал призвать допустившего промашку к ответу. Но интуиция подсказывала, что качать права здесь не выйдет.

— Тогда верни меня назад!

Эмилиа встала, повернулась ко мне. В её волосах вспыхнула маленькая звезда.

— Твой мир уже давно не предусматривает заметных божественных чудес, как и магических вмешательств. Последнее чудо произошло больше двух тысяч лет назад, и его последствия видны до сих пор. Уверяю, если обгоревший труп неожиданно восстанет на похоронах, ничего хорошего из этого не выйдет. Изменение же временных потоков потребует бесчисленных согласований и разрешений от целой кучи сущностей. Время не зря сделали наименее податливым измерением. Любая ошибка повлечёт целый ворох проблем.

Не стоило ждать лёгких решений только потому, что меня угораздило познакомиться с богом. Даже они не могут пойти против бюрократических машин — истинных властителей мироздания.

Я ждал продолжения речи, каких-то предложений, — но Эмилиа зависла, прислушиваясь к чему-то, чего не слышал я. Взгляд её остекленел. Я осторожно кашлянул, и богиня пришла в себя.

— Могу я кое о чём попросить? В день похорон сделай погоду пасмурной. Когда же родственники начнут со мной прощаться, пусть сквозь облака пробьётся солнце.

Мама всегда была жутко суеверной. Она обрадуется знаку; ей он скажет, что я попал на небеса. Это облегчит её горе. Благо у меня есть… были братья. Одна мама точно не останется.

— Это можно, — согласилась Эмилиа, и в воздухе перед ней появился свиток с пером. Оно черкануло на бумаге, и предметы исчезли.

Разобравшись с самым сложным, я почувствовал себя легче. Потянуло закурить, но вряд ли богиня одобрила бы это в своём храме. Хотя… храм ли это? Пространство подозрительно рябило, размывалось на краю поля зрения.

— А где мы?

— В глубинах твоего подсознания. Окружение создано из образов, которые ты впитывал на протяжении жизни. Я добавила в него элементы своей силы.

— Уверен, что никогда не встречался с такой красавицей, — решил сыграть в галантность я. Лесть приятна даже богам.

— Мой облик сформирован тобой на основании имеющихся предпочтений, — сказала Эмилиа. Беззастенчиво ощупала себя, отчего шёлк опасно натянулся на груди, и хихикнула: — Не думаешь же ты, что боги так и выглядят? Вернее, именно так и думаешь, раз я такая. Но это ширма, созданная, чтобы хрупкий смертный разум не сломался под тяжестью непознаваемого. Моё поведение, моя речь, мой облик — тени на стене пещеры.