А если сказать, что я ее жених?.. Предположим, я отвечу ей, получу свободу. Она сообщит мне, кто я и откуда, но как я пойму, правда это или нет? Как я узнаю, нормальная эта девушка или сумасшедшая?..

А вдруг она действительно сумасшедшая и человек, которого она так жутко зовет, лишь плод воображения? Что тогда? Неосторожный ответ повлечет за собой еще большие недоразумения… Или хуже того: она зовет кого-то реального, но не меня. Тогда по вине своего легкомыслия я завладею чужой невестой и посягну на чью-то честь…

Подобные страхи продолжали атаковать меня. Сцепив руки, я сглатывал слюну под ее крики и вопли, бесконечно доносившиеся через бетонные стены.

— Братец, братец, братец, братец! Это слишком… слишком… слишком… слишком… слишком…

Слабый… болезненный… призрачный… бесконечно чистосердечный крик…

Я вцепился в волосы, до крови царапая кожу длинными ногтями.

— Братец, братец, братец. Я же твоя! Я вся твоя! Скорее… скорее обними меня!

Я принялся ожесточенно тереть лицо ладонями.

«Нет, нет… быть не может! Быть не может! Ты не понимаешь. Я не знаю, кто ты…» — готов был закричать я, но спешно зажал себе рот. Сейчас я не мог судить, что правда, а что нет. Я не знал своего прошлого и никак не мог опровергнуть ее слова. Мало того, что я не помнил своих родителей, не помнил братьев и сестер, не помнил, откуда я… Теперь я даже не знал, человек я или свинья…

Я сжал кулаки и постучал ими по затылку, но это не помогло пробудить воспоминания.

А голос все не исчезал. Дыхание ее стало прерывистым, наконец вздохи достигли вершин страдания, и мне уже едва удавалось разобрать хоть что-нибудь.

— Братец… братец! Прошу… прошу тебя, спаси… спаси меня-а-а!

Словно ведомый голосом, я оглядел стены, окна и дверь. Я был готов бежать, но не шелохнулся.

Туда, туда, где тишина… Тело покрылось гусиной кожей. Я ринулся ко входу и со всей силы бросился на синюю крашеную дверь, но та оказалась тверда как железо. Я поглядел в мрачную замочную скважину.

Настойчивые звуки и крики не прекращались, пугая меня до оцепенения… Я ухватился за оконную решетку, принялся трясти ее и даже слегка погнул, но вряд ли кому-то удалось бы добиться большего…

Дрожа, я устало вернулся в центр комнаты и огляделся по сторонам.

А человеческий ли это мир? Быть может, я наказан и сослан в царство мертвых?

Ведь только я пришел в себя, как сразу же оказался в бескрайнем аду, терзаемый отсутствием воспоминаний. Ни малейшего отголоска, только бой часов…