— Доброе утро, собратья. Секретарь, объявите первое дело.

Секретарь сообщил:

— Первое дело — Кралат против Марко Прокопиу, двадцати одного года, из Скудры. Он обвиняется в том, что вольно и незаконно, работая учителем в общественной школе для мальчиков в Скудре, преподавал ложную и еретическую доктрину, называемую Падение или Анти-эволюция. А именно: будто Земля не плоскость духовного существования, откуда приходят наши души и куда они вернутся, а материальное место или мир, как Кфорри, а все люди не эволюционировали под надзором богов из низших животных Кфорри, но прибыли с Земли во времена Падения в летающей машине. Кроме того, установлено, что вышеупомянутый Марко Прокопиу не только развивал эту ложную доктрину, но и отрицал, осуждал и осмеивал истинную веру, установленную Священной Синкретистской Церковью Византии, и официально принятую правительством Края как доктрина Эволюции. Что вы ответите на обвинение, Марко Прокопиу?

Марко Прокопиу, сын покойного кузнеца Милана Прокопиу, встал. Так как год на Кфорри короче земного по Терранскому времени, то Марко должно было исполниться тридцать два года. Он был немного выше среднего роста, но казался меньше из-за неправдоподобной ширины. Это становилось особенно заметно при сравнении с кфоррианцами, которые в основном были приземистыми, с толстыми ногами. Гравитация планеты, втрое выше земной, через пятьдесят поколений после Падения, привела к исчезновению длинных тонких ног и слабых сердец.

Поэтому Марко, как и его отец, больше походил на кузнеца, чем на школьного учителя из маленького городка; к тому же он не увлекался спортом. Черты его лица были крупными и грубыми. Светлые волосы отличали его от тёмноволосых местных византианцев.

Хотя старший Прокопиу никогда не говорил, откуда взялся Марко, в Скудре предполагали, что он англонианского или еропианского происхождения. Его экзотическое прошлое заставляло внимательных скудранцев смотреть на Марко с презрением и подозрением, даже после того, как он стал слишком большим и дородным, чтобы можно было открыто его задирать. От такого обращения природная замкнутость юноши ещё более усилилась.

Марко осмотрел зал суда. Позади стоял, опершись на алебарду, судебный пристав, Айван Халиу; он носил всё тот же старый шлем, окисленный до черноты, который Милан Прокопиу выковал для него много лет назад. Айван Халиу смотрел прямо туда, где рядом с Павло Арак-сом сидел Бори Бендер. Семьи Бендера и Аркаса давно враждовали. Марко Прокопиу мельком взглянул на своих друзей и врагов. В первых рядах сидели друзья: мама, маленькая и остроносая; жена Петронелла, высокая и красивая; его постоялец Чет Монгамри, очень высокий, с острыми серыми англонианскими усиками. Именно Монгамри убедил Марко в истинности Антипадения.