Второй рукой мисс Спектр перехватила заалевшую руку, словно пытаясь её сдержать.

А с другой стороны от Кошмара показалась фигура мужчины в костюме с бородкой и усталым лицом, который вкрадчиво, с болью, и укоризной молвил:

— За что, дорогая? За что ты хочешь убить нас? Тебе было мало одного раза? Мы же любили тебя… Наш сынок делал тебе подарок на день рождения…

Второй волной накрыло «Отчаянье». Цвет мисс Спектр стал меняться. Глубина начала наливаться алыми и серыми оттенками. Я не понимал, что это значит, но точно ничего хорошего.

Шансов у нас не осталось. Объективно. Сильнейшего бойца подловили на пике силы на яркую эмоцию, и теперь он в ступоре — борется с собой, чтобы его не поглотила одержимость. Нас сейчас сметёт волна. Мне с теми, у кого в количестве Веры больше одного нуля, лучше не то, что не связываться, но и вовсе не смотреть в их сторону…

Тут в шею говорившего призрака ударил клинок. Сонная артерия брызнула кровью, словно банка газировки, которую встряхнули и открыли. И в алых брызгах вышел Глагол. Оттолкнув тело безымянного мужчины, Глагол попытался атаковать Кошмара, но замахнувшуюся руку обвил отвратно шевелящийся отросток. Подол пальто дёрнулся, но не успел отсечь пакость, прежде чем та рывком утащила Глагола обратно во тьму. Тот успел лишь мыском ботинка колыхнуть одежды Кошмара.

А мисс Спектр уже покачивалась перед двумя безжизненными телами у её ног с пустым взглядом. И Кошмаром… что протянул руку и нежно коснулся лица мисс Спектр. От этого касания к алым нитям присоединила мертвенная серость.

— Ты ведь знаешь, что я могу отправить тебя в мир, где вы будите вместе и счастливы, — во второй руке Кошмара, отведённой за спину, блеснул металл лезвия. — Тебе уже не победить. Вы в моей власти. Сдайся чувствам. Сдайся одержимости. Сдайся мне.

— Да вашу суть… добейте меня, но не пытайте меня этой мелодраматичной дурью, — прохрипел я, и в самом деле отчасти мечтая о сказанном. — Я думал, трындёж между героем и злодеем о личном бывает только в плохом кино и скучных книгах, — с омерзением выплюнул залезшего в рот жука. — Вы, блин, закалённые в боях воины, хватит наматывать сопли на кулак, убейте уже друг друга! Или хотя бы меня.

Уважаемый читатель, когда я отличался благоразумием? Правильно, никогда! Поэтому если меня сейчас убьют, то я хотя бы сдохну по своим правилам.

— Несуществующий, тебе выговор за неуважение к старшему по званию, — голос мисс Спектр был безжизненен, но зато цвета больше не менялись, застыв в странной цветовой гамме крови, вылитой в море.