Усилием воли переключился на зрение феникса, что парил над дендрозмеем. Через взор Хугина я мог наблюдать, как на фоне жёлто-зелёного болота с редкими крючковатыми деревьями мои напарники — они же силовая основа отряда и мои наставники среди Критиков, раз за разом атакуют гигантского древовидного змея длиной более дюжины метров и высотой в два с половиной, пытаясь освободить меня. Если честно, это тотемное существо на змея походило слабо. Схожесть с безногими пресмыкающимися ему придавал только коричневатый цвет и чешуйчатая структура коры. Он скорее являлся смесью огромной многоножки и ёжика. От многоножки — корни-конечности, с помощью которых существо двигалось и, подозреваю, питалось. От ёжика — куча игл, в качестве которых выступали ветви и даже стволы молодых деревьев, хаотично торчащие из тела существа. При этом древесина выглядела неестественно. Опасно. Хищно. Заострённо. Существо даже время от времени стреляло ветвями.

Вот и сейчас монстр выстрелил сразу десятком кольев в Критиков. Но атака оказалась заблокирована стеной льда, что, приняв на себя удар, мгновенно разлетелась на осколки-сосульки, полетевшие в монстра. Это развлекался Мор (полное прозвище: Мороженщик). Лысый мужик далеко за сорок, с небольшим пивным животиком, но при этом очень активный и подвижный. Мороженщик полностью оправдывал своё прозвище, раз за разом кидая в монстра сосульки. Те врезались и взрывались, рассекая ветви и стволы. Но пробиться глубоко не могли.

Из того, что я успел узнать о Море за пару дней знакомства: он имел огромное число статей об исследованиях низких температур и о свойствах материи при достижении абсолютного нуля. Способности соответствующие — криомаг. Но природе необходим баланс, даже при применении Веры: Мор управлял и огнём — нужно ведь куда-то отводить тепло при создании зон с низкой температурой? Он ещё воздухом управлять и молнии создавать умеет… хотя это довольно долгий процесс. И сейчас Мор использовал силу не на монстре, а на паре ближайших к нему деревьев. Стволы затрещали, с грохотом взорвались с одной стороны, у самых корней, от распиравшей их изнутри замёрзшей влаги, и, покачнувшись, начали заваливаться на монстра. Мой «хладнокровный» товарищ решил усилить эффект: настоящий буран из снега и льда обрушился на спину змея, сковывая его движения и заставляя оледенеть. Плоть змея не дала добраться удару до меня, но изо рта вырвалось облачко пара.

А Мор для равновесия ударил огненной иглой в голову змея… Плоть монстра, пусть и с треском, на миг расступилась, пропуская пламя. А через несколько секунд где-то вдали полыхнуло, и эхо грохота заставило меня поёжиться.