Я взглянул на параметры:
Показатели стабильны. К счастью, от воздействия чужой Веры они не уменьшаются. Их можно только превысить и тем самым добраться до моей тушки.
Чуть ниже другая надпись:
Эта способность, в отличие от остальных моих талантов, никак не связана с моими литературными героями. Это… подарок. Ну хорошо, приобретение в результате почти честного торга. И теперь я могу откатить время на 10 секунд. Очень удобно… правда, не сейчас. Но и очень затратная способность. На эти 10 секунд я потрачу 1 ед Рабочей Веры, и эта единица должна быть всегда в запасе –моё железное правило против смертельных ударов.
И всё! Мои таланты скорее защитные и мало чем могут помочь. Оружие? Ну, есть у меня револьвер и даже граната. Толку-то от них? Застрелиться? Подорваться? А огнемёт в походный комплект Критика не входит. Даже пилы завалящей нет, а ножом пилить — приключение для мазохиста. Значит, придётся работать головой. И нет, не биться ей!
Уважаемый читатель, наверно, в некотором недоумении от происходящего? Должен извиниться, что не могу достойно поприветствовать и объяснить весь этот бедлам в своей истории. Но прошу понимания, я немножко пытаюсь выжить. Однако представлюсь: Сергей Кугдыматов — Критик-стажёр по борьбе со злоупотреблением Верой и её неправомерными воплощениями. По мнению автора, главный герой истории… отчего мне не легче. Если возникают вопросы, что за Вера такая и с чем есть Критиков, то вам лучше ознакомиться с моим прошлым приключением как Редактора Веры. Ну, или подождать, пока я выберусь и сумею внятно объясниться.
— Хозяин леса, услышь меня, — возопил я в темноту деревянного брюха чудища. И запел, фальшивя напропалую:
Наверное, странно, когда недавно съеденный ужин начинает петь, но, к счастью, у меня большой опыт сотворения бреда и общения с воображаемыми друзьями, потому общаться без ответа с пустотой для меня привычно. Кроме того, если мои предположения верны, то мне внемлют.
Одновременно я вновь переключился на зрение Феникса. Бой перешёл в вялотекущую стадию. Критики больше не нападали, а немного отступили за чахлые деревья у кромки болота, экономя силы, при этом что-то обсуждая. Змей тоже не спешил уходить, держа противника в поле зрения, бой оставил на нём следы, и теперь монстр экстренно заращивал себя. А я всё монотонно взывал к «Хозяину леса».
Классика русского рока — Вера, которая бессмертна, ведь её питают целые поколения, в данном случае сработала как неплохое заклинание призыва. Как я это понял, уважаемый читатель? Редкие голые ветви деревьев над полем боя вздрогнули и тихо заскрипели в такт напеваемой мелодии. Меня услышали!