Артём и сам ощущал, как его кожу обжигает ткань одежды. Но он не собирался просто так сдаваться. Бежал, как заведённый, хотя лёгкие и без того болели. Но Пустырник уверенно вёл караван вперёд. А значит, надежда ещё была.

Оставляя за собой тела тех несчастных, кто сдался и не смог идти дальше, люди мчались вперёд. К неведомой большинству из них цели. И наконец-то достигли её.

Когда каждый вздох давался с трудом, когда бежать не осталось сил, когда даже ногами двигать стало тяжело, Пустырник лениво махнул рукой…

И куда-то исчез.

А следом исчез другой караванщик.

А затем следующий…

Глядя, как исчезают люди, Артём в упрямом отупении двигался к той же точке. Всё вокруг было таким светлым, почти белым, что аж глаза болели. А в лёгких и вовсе будто костёр разожгли. Неистово чесалась кожа, обожжённая тканью одежды…

А потом он упал и скатился вниз.

Раскалённый песок стал настоящей пыткой для тела. Зато каким облегчением была густая тёмная тень!.. Правда, Артём так ослеп на утреннем солнышке, что сначала не мог ничего разглядеть. Если бы не редкие шевеления людей в белых одеждах, вообще решил бы, что зрение потерял.

Под рукой были просто тёплый песок и камень. Над головой больше не сияло жестокое солнце, изжаривающее до костей. А в тишине укрытия разносилось тихое журчание. Значит, будет усталым путникам и где попить, и где запасы пополнить.

— Выжили, сука… — голос Пустырника разлетелся эхом среди каменных стен. — Выжили, ля!

— Рабов больше нет! — хмуро возразил кто-то.

— Да забей… — хрипло ответил глава каравана. — Сам живой — и радуйся! Это Песчаный Пояс, а не рощи вокруг Тутгорода…

— Ты сказал, что знаешь путь! — прозвучал чей-то истеричный голос.

— А ты не заметил, что я нашёл вам убежище? — с вызовом спросил Пустырник. — Ты не заметил, что ты ещё жив?!

— Ты сказал, убежища будут по всему пути…

— И два из них были засыпаны песком. Что, хочешь копать под палящим солнцем? — глава каравана встал на ноги. — Радуйтесь своей удачи и выносливости, придурки… А ещё радуйтесь, что не пошли в караван к Комару или Блику. У них трёх убежищ на пути не было. Вряд ли сумели проскочить... Давайте, вставайте, герои!.. Воды попьём и отдыхать. Надо бы тут на день встать и в себя прийти. Как думаешь, Пресня?

— Думаю, днёвка не помешает, — ответил помощник Пустырника, Василий Пресняков по прозвищу Пресня. — Давай, народ, встаём! Шеф правду сказал: чудом выжили. Если бы не подстраховались, сейчас бы наши тушки уже скворчали, поджариваясь!..

— А рабов всё-таки жалко… — заметил тот же голос, что сокрушался об их смерти. — На себе теперь придётся тащить товар.