— В смысле нет? — удивился Шкип.

— Ну не в этом смысле, конечно, нет, а том, что взяли его, живым и даже не помятым.

— А предупредить, сложно было? — возмутился Шкип, уже минут десять как ожидающий вражеской пули.

— А мы решили, что ты в курсе, иначе чего ты так в наглую жрать под самым прицелом начал.

— Козлы, — еле слышно буркнул Шкип, — уроды.

— Ладно, шутки в сторону, докладывай.

— Докладываю, в ходе боестолкновения уничтожены четверо нападавший и два атакующих дрона. Серьезных ранений не имею, первую помощь я себе оказал. Нужна помощь в уборке дома.

— Надо же- «серьезных ранений не имею», завалил четверых «троек», а пафоса как будто «пятерок» покрошил. Еще умудрился допустить, чтоб они его там покромсали. Самому-то не смешно?

— Ага, вам сейчас тоже будет смешно- это не «тройки».

— В смысле не «тройки»? А кто?

— Это были «четверки».

— Ты не ошибся? Это точно «четверки»?

— По крайней мере, двигались они как «четверки». Да и по силе на «тройки» никак не тянули. Так что, очень маловероятно, что я ошибся.

— Это многое меняет. Слушай приказ- никаких действий пока не предпринимать, жди, мы сейчас свяжемся напрямую с «Даймё».

— Секунду подождите, вокруг моего дома чисто?

— Чисто, чужих «глаз» нет, подозрительных лиц в радиусе километра тоже нет. Можешь расслабиться. Кстати, ты их не опознал?

— Вот мне делать нечего, пусть их теперь родственники опознают.

Волнение операторов Группы Наблюдения было легко объяснимым. Модификации третьего уровня были распространены очень широко: это и полиция, и телохранители, и сотрудники Служб Безопасностей Корпораций, и военные самых простых ВУС (военно-учетная специальность — прим. автора), такие как водители, техники, связисты и прочие. А «четверки» гораздо серьезней, это уровень полицейского спецназа, десанта, космопехоты, морпехов, которым работать на корпорантов после окончания контрактов было строжайше запрещено. И теперь перед СПБ вставала задача выяснить, кто эти нападавшие- или нарушившие законы ветераны, или действующие сотрудники, получившие преступный приказ, а может и бандиты, установившие нелегальные модификации (увы, такое тоже случалось).

— Ага, расслабишься тут, с четырьмя трупами в подвале, — пробормотал Шкип, направляясь в ванну. С другой стороны, подумаешь трупы, ну что с того, трупов он что ли не видел? Лежат себе тихонечко, есть не просят, не шумят. Хотя если сейчас вдруг прикатит полиция, это будет очень смешно.

Дойдя до ванны, Шкип разделся, неспешно принял горячий душ, вылез, вытерся и напятив свежие труселя направился на кухню за новой кружкой кофе-мандраж после схватки еще не до конца отпустил. Сделав кофе, вернулся в гостиную, поставил кружку на столик, а сам сел. Что б уже в следующий момент прыжком сигануть за спинку дивана, что есть силы метнув кружку с кофе и заныканный среди подушек нож в дверной проем, одновременно уворачиваясь от нескольких метательных стрелок, со свистом впившихся в спинку дивана. Его нож, летевший четко в дверь, вдруг резко изменил траекторию, как могло бы быть, если кто-то отбил его прямо налету. Вылетевшая из кружки темно-бурая жидкость повисла в воздухе грязным пятном. Воздух вокруг кофейного пятна пошел рябью, обрисовав невысокий, гибкий силуэт, причем судя по характерным выпуклостям- женский.