— Шкип! — отвлек того от разговора с Доберманом голос Грэя.

Шкип обернулся, чтоб увидеть стоящих рядом, плечом к плечу Грэя и Кацмана.

— Шкип, если ты думаешь, что тебе все просто так сойдет с рук, то ты очень сильно ошибаешься. — продолжил Грэй.

— Грэй, ну что еще, что я мог сказать- сказал, — устало ответил Шкип.

— Этого мало, командир, — встрял Изя, — тем более, мы не должны тебе это просто так спускать! Сейчас! — скомандовал он, расходясь с Грэйем в стороны. Шкип успел только открыть рот, как на него налетело что-то визжащее и кудрявое, повиснув на шее.

— Тьфу, — заорал он, — уберите от меня её! Шкода, прекрати! Хвати меня слюнявить, овца кудрявая!

Кирилл тем временем, решил все-таки попытать счастья, тем более, что та девчонка, со стальными волосами, чуть насупившись стояла немного в стороне. Сталь действительно не спешила подходить к Шкипу, раздираемая крайне противоречивыми чувствами. С одной стороны, она была рада, что Шкип жив, хотя это и не показывала, с другой- не могла всё еще простить, злясь, в том числе и за то, как он обошелся с Оксаной. Собственно, в этот, противоречивой для себя момент, она и почувствовала, как на её талию легла мужская рука, чуть приобнимая, а тихий вкрадчивый голос на ухо прошептал:

— Привет, красавица, тебя как зовут? И чего ты грустишь одна?

— Все, Шкода, отвали уже, хватит меня слюнявить! — отбился наконец Шкип, отодрав от себя Шкоду и вытерев лицо после её поцелуев.

— Ну, как тебе наша месть, командир? — ухмыляясь спросил Изя.

— В лучших ваших традициях, — ответил Шкип.

— Ого, — удивился вдруг Грэй, — а что это у нашей Стали с лицом?

Все дружно обернулись, чтоб посмотреть, что же так поразило Грэя. Посмотреть действительно было на что: лицо Стали выдавало крайнюю степень изумления, а глазами она больше всего походила на глубоководного краба.

— А, — отмахнулся Изя. — ерунда, это просто нашу Сталь первый раз в жизни мальчик обнял. Ладно, мне на склад пора. Подходите туда.

— Да? — хмыкнула Шкода, — храбрый был мальчик, но глупый, упокой, Господи, его душу.

В следующий момент руку Кирилла пронзила такая боль, что у него даже в глазах потемнело. Коротко захрипев, он повалился на колени.

— Сталь, прекрати! — грохнул голос Шкипа. — не надо его калечить и ломать руки. Они ему еще пригодятся.

— В носу что ли ковыряться? — презрительно бросила Сталь, — на большее, судя по всему, он не способен, да еще и дурачок, к тому же.

— Сталь, если у тебя претензии лично ко мне, так и предъявляй их мне, не надо отыгрываться на моих друзьях, тем более, что он не знал, что ты такая резкая и неприступная.