— Летим или ждем? — спросил Петр.

— Ждем.

Вскоре появились две служанки с увесистым мешком.

— Как приказал Владыка, еда для рабыни, — с поклоном произнесла та, что постарше.

— Кладите сюда, — Петр открыл багажное отделение в корме машины.

— Рабыни, — вполголоса прокомментировала Линда, разглядев ошейники на шеях девушек. — А вот и твоя. Что будешь с ней делать, презренный рабовладелец?

— Смейся, смейся. Назначаю тебя куратором этого юного очарования, — усмехнулся я.

— Шеф, ты что, серьезно?

— Серьезней некуда. Мы разнополые, к тому же, я — хозяин. Не царское это дело — объяснять рабыне, как унитаз работает.

Линда погрустнела.

— Может, Марта? Шеф, честно, я не гожусь! Она от меня плохому научится!

— Марта отличный врач, но никудышний психолог. А ты у нас…

— Я вообще никто. Стажер! Первый раз в дальнем космосе.

— Ты начинающий ксенопсихолог. Вот и потренируйся на кошках.

Рабыня с заплаканной мордочкой и объемистым узлом из старого одеяла под конвоем двух стражников подошла ко мне и склонилась в глубоком поклоне.

— Свободны, парни, — сказал я стражникам. Те синхронно кивнули, ударили себя кулаками в грудь, четко развернулись и отошли метров на десять. После чего вновь синхронно развернулись и замерли в стойке, словно на посту. Видимо, опасались, что рабыня попробует убежать.

— Линда, покажи новенькой, куда сложить багаж, — распорядился я и сел в машину, в левое кресло второго ряда. Вскоре открылась правая дверца, рабыня робко просочилась в салон и, пока Линда захлопывала дверь, попыталась расположиться на полу у моих ног.

— Куда ты, бестолковая! — преодолев слабое сопротивление, Линда усадила рабыню между нами. — Шеф, может ее пристегнуть? А то запаникует еще, — спросила меня по-русски.

Слова «пристегнуться» в языке прраттов не было.

— Привязываемся, — сказал я, первым накинул ремни и щелкнул пряжкой на груди. Линда тоже пристегнулась и выразительно посмотрела на рабыню.