Не прошло и половины часа, как суккубки свои острые языки перевели на Инессу! Которая сперва скромно молчала и вздыхала, пытаясь вероятно в какой — то момент сорваться с нашего «огонька», а затем её уже понесло. Потому что стараниями соседок гостью ловко стали спаивать забавы ради.

Воду в заднице уже лордесе не удержать. Про Беринга Шатура своего рассказала горделиво. Вероятно, это попытка меня расшевелить. А может слабое утешение.

— Так и сколько твоему Берингу циклов, раз так давно к вам целым послом приезжал? Уже ж был не молодой, — брякает охмелевшая Мунира, хлопая голубыми глазищами навыкате.

— Циклов тридцать, но это не важно, — отмахивается Инесса.

— А то и все сорок, — подтрунивает Зоррин и мне на плечо голову опускает. — То ли дело Крис, самец, каких поискать, стреляет, так стреляет.

Ржут охмелевшие соседки. А я мысленно за голову хватаюсь. Но всё внимание Инессе, до которой ещё больше докапываются.

— Ты вот гордишься, что девственно чиста, — говорит Дениз сексуальным тоном, периодически на меня посматривая. — Так и распечатает твой Беринг тебя разок. А дальше ты уже как все. Что делать будешь?

Смеются девки. За соседними кострами тоже солдаты взрываются от смеха, балакая о своём. Всем весело, ночь уже в лесу.

— Таков закон пред брачным союзом, — отвечает Инесса заплетающимся языком. — Беринг ценит не только девственность, но и образованность, начитанность, ум.

— Ага, — хмыкает Мунира. — Любой мужчина в женщине ценит лишь одно.

— И что же это? — Фыркает Инесса.

— Умение ублажать. А если ты в постели бревно, на второй раз мужчине ты уже не понадобишься, как и твой внутренний мир. У него с мужиками всяко интереснее разговоры, чем с молодой девкой, жизни не видавшей.

Инесса зарычала. Ей сразу дали вискаря горлышко прополоскать. Подсунули, не спрашивая.

— И что мне делать? — Раздалось после жгучего выдоха с отчаянием в голосе

— Нет, ну мы тебе поможем, только попроси, — выдала Дениз, вероятно к этому и подводя.

Им что, молодого нежного мяса захотелось?

— Так помогите, — выпалила Инесса!!

Суккубки аж встрепенулись и посерьёзнели, стали переглядываться. А у меня между ног градус подскочил, но не сильно пока. Лихетта на меня посматривает хитро. Ну чего? Чувствует ведь ляжками, что член мой периодически дёргается.

— Инесса! — Раздалось строгое. А вот и Белоис подгрёб обеспокоенный.

— Да папенька, — прощебетала тоненько наша гостья дохлой птичкой.