— Время позднее, а ну быстро в палатку, — рыкнул и уже себе под нос: — чего удумала с кем вязаться, дура.

Воительницы выдохнули с тоской, когда «свежее мясо» вскочило и, чуть не споткнувшись, шатаясь, побежало за отцом.

— Командир, местечко освободилось, — выпалила сисястая. — Не хочешь присесть? А я к Крису на коленки.

— Он к вашим услугам, сёстры, — ответила сотница с иронией, поднимаясь из моих объятий.

Застонал тихо, распрямляя одну ногу, затем вторую.

— Не, всё, — брякаю, почувствовав неимоверное облегчение.

Что Лихетта крупненькая, что Дениз мясная. То ли дело ту же Зоррин или Селину на коленки сажать, как пушинки, небось.

Погрустнели девушки и задумались. Тишина неловкая повисла. Чувствуя свою обязанность, как единственного мужчины на земле, развлекать их дальше, перемещаю магнитофон к нашему сборищу.

Ахнули в голос девицы.

— Крис, ты всегда полон сюрпризов, — прокомментировала Лихетта восторженно. — И что это за штуковина такая?

— Сейчас, крошки, всё узнаете, — брякаю и включаю.

Вивальди «Времена года» как заиграло с середины! У суккубок волосы дыбом, две свалились назад, хвосты взъерошились, глаза почернели. Солдаты за соседним костром что в десяти — двенадцати метрах от нас аж подскочили.

Смеюсь гадко, пока приходят в себя.

— Шарманка что ли? — Первой подала голос Лихетта, проявив здоровую заинтересованность.

— В Градире вроде как делают кузнецы, — раздаются ещё комментарии. — Но там, кажется, побольше коробка.

— Можно посмотрю, — брякнула Зоррин, выхватывая магнитофон из рук.

Забавно, что на музыку всем наплевать, само устройство заинтересовало. У Зоррин технику выхватила соседка слева, у той другая. Кнопки начинают клацать! Музыка прекращается.

Вот дикари, посмеиваюсь себе под нос.

— Сломала, — ахает Лихетта, грозя кулаком сестре. — Крис, прости.

— Да нажмите там на кнопку с треугольником, — говорю спокойно. — Да не эту.