— Крис, я держу своё слово. Иди, это важно.

Послушно отхожу от ручья, и вижу не только Исидору, но и целую толпу суккубок метрах в сорока в начале рощи, которые готовы сюда ворваться, ибо их босс ушёл с вероятно прокажённой бабкой и не подаёт никаких признаков. М — да, заставил девчонок поволноваться.

— Всё нормально, отбой! — Кричу им на всю рощу. И к ближайшей воительнице: — Исидора, что случилось?

— Пойдём, Крис, кое — что покажу, — ответила разведчица и двинула в сторону леса. Абсолютно уверенная, что я в темноте вижу. И судя по её не очень уверенному шагу, даже лучше, чем она.

Поспешил за ней. Попутно, убедившись, что суккубки не пошли штурмовать заросли.

Метров через пятьдесят Исидора ловко, как дикая кошка, полезла на дерево, выбрав, похоже, самое массивное и высокое.

— Крис, не отставай, — выпалила и, с первой же толстой ветки свесившись, мне руку подаёт.

Крепкая девка, хотя габаритами не отличается. На вид лет двадцать пять, но судя по рогам, одна из самых старших. Может, Лихетте ровесница. Та о ней всегда, мол, разведчица у нас лучшая.

— Прямо на дерево? — Уточняю со скептическим настроем.

— Да, Крис, надо взобраться повыше. Хватайся за руку.

— Лезь дальше, я сам справлюсь, — брякаю.

Исидора не из тех, кто уговаривает. Лезет выше энергично. А я золотые перчатки с когтями наращиваю и лезу следом. С учётом выступов коры и веток, получается очень даже неплохо.

Крона наверху широкая, дерево метров пятнадцать, аж страшно вниз смотреть. Но вполне годное для наблюдения за округой, ибо можно на самый верх взобраться и поверх шапки лиственной смотреть потому, как верхушка вокруг ствола предусмотрительно сострижена, похоже, самой Исидорой.

Уже наверху стало понятно, что дерево одно из самых высоких, вышки часовых на руднике раза в три ниже. Похоже, суккубка себе здесь пост устроила, судя по повязанным вокруг на сучках верёвкам, выполняющим роль страховки. Тут и посидеть, и поспать можно. Только ветер доставляет большие неудобства.

Исидора замерла, уставившись вдаль. Уступила мне место поудобнее, хвост свесив.

Впереди разношёрстными шапками и кусками лес, переходящий в сплошное мохнатое море. Будто мох на волнах морских застыл. Вроде и цвета во тьме не различить, всё оттенками серого и чёрного. Но психика выдаёт целую палитру затемнённого зелёного…

— И что я там должен увидеть? — Спрашиваю, потому, что суккубка уже минуту медитирует.

— Пламя на вышке вооон там, но оно уже не такое яркое, ничего не видать, — отвечает разочарованно. — Там за и ней вторая, её точно теперь не разглядеть.