— Там не было воздуха, полный вакуум, — пробую выкрутиться.

— Как в запечатанных гробницах Фелисии? — Спрашивает с наигранным удивлением.

— Наверное, я там не был.

— Удивительно, если бы был, — смеется.

Надо же, какая дружелюбная. Хотела бы прикончить, уже бы это сделала.

— Ревекка? — Дёргаю её сам.

— А? — Отвечает обыденно.

— Что такого важного ты хотела сказать? — Пробую перейти к делу.

— Это подождёт, — отмахивается. — Лучше удели мне ещё немного своего непринуждённого времени. Я начинаю испытывать удовольствие от твоего общества.

— А до этого?

— До этого нет, — признается.

Вот же… стерва. Беру у неё бутылку, пью. Надеюсь, шерсть на спине не полезет, потому что с одного горлышка.

В груди разливается жгучее тепло. И мысли чувствуют себя свободнее. И дурные, и хорошие.

— Скажи мне, Ревекка, как ты докатилась до такой жизни? — Спрашиваю задумчиво, но с подколом.

Вздыхает. Выхватывает бутылку, хлебает. Чувствую, с тоской борется.

— Извини, не хотел испортить настроение.

— С таким напитком? — Смеётся. — Это надо ещё постараться. Можно вопрос, только ответь честно?

— Тогда и с тебя честный ответ, — выдаю сразу, пытаясь подловить.

Ревекка задумалась себе под нос. И выпалила:

— Таким предложением ты возвращаешь меня в беззаботную юность. Поэтому на любые вопросы из этого периода жизни я готова дать правдивый ответ.