Я бы тоже поинтересовался, что это за куратор, что он там курирует и в какой конторе! Вот только она не расскажет. Конспираторша хренова.

— Прошу простить за моё любопытство, — осекается и наливает себе из того же чайника.

— Бывает, — хмыкаю, выбирая себе пирожное, где крема поменьше и ломтиков фруктов побольше.

А Ревекка дальше уже с другой стороны заходит:

— Мне виделось, что Гелак переигрывает тебя. Он так умело манипулировал тобой, заставляя растрачивать силы на защиту воительниц. Нащупал слабое место, по которому бил, смакуя и играючи. А оказалось, что ты хотел подпустить его ближе. Чтобы он почувствовал свою безопасность, расслабился.

— Что — то в этом роде, — соглашаюсь и зачерпываю сливки с кусочком зелёного фрукта.

Я уже на днях распробовал этот фрукт, очень напоминает сладкую клубнику. А по виду, как киви.

— Никогда бы не поверила, пока своими глазами не увидела, — прокомментировала, глядя задумчиво в сторону на водную гладь в вечерних отблесках оранжевых фонарей.

Похоже, что Ревекка не задаёт прямых вопросов типа, где взял автомат, или как колдую с закрытым ртом, или почему освоил магию лекарства за секунды. А если и задаёт, то не наседает. Будто боится спугнуть что ли.

Чувствую неуверенность, сомнения с её стороны. Иначе бы она так не прихорашивалась. Вон ноготки у неё уже целёхонькие, маникюр бордового цвета идеальной формы и блеска. От героического уничтожения контура в пещере не осталось и следа.

— Ревекка?

— Да Крис? — Поворачивается, смотрит. Грусть в глазах промелькнула, но тут же таинственная женщина засияла своими ямочками на щеках.

— Независимо от твоего задания. Я всё равно благодарен тебе за помощь, — говорю, как на духу.

Ревекка промолчала на это, принялась за чай, уставившись гипнотически на тарелку со сладостями.

Пью чай, наяриваю изумительное пирожное на берегу большой реки в обществе самой загадочной девушки из всех, что здесь встречал. И мне становится жаль, что я ей нужен для чего — то. А не потому что понравился.

— Что я должен сделать? — Спрашиваю, сгорая от любопытства.

Будто опомнившись, Ревекка отстраняет чай от своих алых губ. И из — под стола достаёт обычный на первый взгляд металлический цилиндрик. Размером примерно, как клей — карандаш. И сразу же протягивает мне.

— Это нужно передать одному человеку в Градире, — говорит деловито.

Принимаю! По обыкновению там должно быть письмо. Но печать какая — то странная.

— Передать письмо? — Уточняю, не скрывая удивления.