Снова на ноги и вперед. Снова болезненно бьют ветки и кусты, особенно, когда попадают по ране на руке… Но мне надо… победить! Во что бы то ни стало, победить!

    Через несколько часов, когда я уже в бессилии лежу прямо в траве, мое тело начинает пронзать странная и жесткая боль другого рода… в пояснице! Я осторожно ощупываю себя рукой и ощущаю вздутый пульсирующий шрам, оставшийся у меня после происшествия в Храме Драконов. Что это? Почему он снова болит?

    Эта боль так мучительна, что я уже не могу думать даже о Рафаэле. Казалось бы, это замечательно: вот возможность победить безумную дикую страсть! Но боли становится чрезмерно много. Она начинает убивать меня и скрючивать мое тело. Я непроизвольно плачу, потому что просто не могу по-другому. Боль слишком ужасна, слишком глубока, слишком огромна, и я начинаю стонать. Мне кажется, что стоны сжимают эту боль и на секунду отдаляют он нее. Мне хочется кататься по земле, чтобы тело отвлекалось, и я становлюсь безумной, вертящей по траве стонущей волчицей…

     - Отец! – кричу где-то в разуме. – Что происходит? Почему мне так плохо? Почему я должна через это проходить??? Что это за испытание такое, что я никак не могу его пережить? Помоги мне!! Я уже не могу!..

   По щекам – слезы ручьем, всхлипы вырываются из груди, и я чувствую себя потерянным ребенком, лишенным матери и брошенном на съедение диким животным…

    Вдруг я чувствую чьи-то сильные руки, подхватившие меня и прижавшие к теплой груди.

    - Я здесь, любимый, - слышу трепетный шепот Рафаэля, и в нем пробиваются нотки едва сдерживаемого рыдания. – Я с тобой, любовь моя! Я… нашел тебя! Не плачь, звезда моя! Я не оставлю тебя! Я с тобой…

     А мне хочется плакать еще сильнее! Прижаться и просто раствориться в нем. Я начинаю цепляться руками за его одежду и горько рыдать, выть от дикого страдания и пытаться убежать от мук через прикосновения к его телу.

     - Давай… призовем твой дар, - шепчет снова Рафаэль, опаляя мое ухо своим теплым дыханием. – Помнишь, однажды у нас получилось… Мы были вместе, и твой дар помог тебе…

     Я продолжаю плакать, но через силу нащупываю его ладонь. Мы скрещиваем пальцы, и я пытаюсь сосредоточиться на золотом потоке, но вдруг во мне начинает пробиваться сильнейший позыв к тошноте.

    Я резко соскальзываю из рук Рафаэля и на дрожащих ногах иду в кусты.

    Меня выворачивает наизнанку, и мне совершенно все равно, что Рафаэль смотрит на это. Я едва остаюсь в сознании от боли и дрожи в теле, но опустошение желудка неожиданно приносит какую-то долю облегчения.