В этот момент мумия приоткрыла запавшие веки, и на нас уставились пронзительно-голубые глаза…
Глава 49. Стивен и его брат...
Глава 49. Стивен и его брат...
Их было полторы сотни. Бывшие пленники Шейхеда были освобождены и с превеликими предосторожностями отправлены на иширские корабли.
Я пересматривала видео освобождения некоторых из них вновь и вновь. Кто-то отчаянно плакал, не стесняясь своих эмоций, кто-то еще не пришел в себя достаточно хорошо, недоуменно рассматривая освободителей в иширской военной форме.
Нашелся и сын президента Ишира, которого я едва узнала. От холеного мажора не осталось из следа. Он был немного не в себе и дёргался от каждого прикосновения так сильно, что мне стало парня искренне жаль.
Сердце плавилось после этих кадров, в глазах то и дело собирались слезы. Кажется, у меня посттравматический синдром…
Я лежала во врачебном крыле звездолета на жёсткой койке и предавалась ненужным воспоминаниям.
Нэссиля срочно вызвали в рубку управления для разговора с Руэлем и с кем-то из Иширского правительства. Оставшись в одиночестве, я уставилась в планшет, не в силах перестать думать о случившемся.
Когда все видео были пересмотрены, я выключила экран и… снова подумала о Мо.
Никто не верил в то, что мы сможем ему помочь. Военные медики, сопровождавшие спасателей, сказали, что жить он в принципе не должен: слишком истощен. В рабстве его кормили через трубку, но это продолжалось не один год, поэтому его тело начало постепенно умирать.
Еще там, на судне Шейхеда, когда я впервые склонилась над ним и попыталась что-то сказать, слова застряли у меня в горле.
Ненависть в саалонцу вспыхнула с новой силой, и я не смогла удержаться от бессильного рыка.
Мо встрепенулся и посмотрел на меня более осмысленно. В ярко-синих глазах появилось искренне недоумение, рот приоткрылся в попытке что-то произнести, но звука не последовало: возможно, голосовые связки зоннёна были безнадежно повреждены.
«Не напрягайся!!! – проговорила я мысленно. – Не нужно!!!»
Но Мо не ответил. Видимо, отключившись от искина, он перестал владеть мыслеречью.
Вынули его из проклятого «саркофага» с трудом. Чудом он не умер по дороге, чудом еще дышал, когда поместили в восстанавливающую камеру на иширском корабле.