Сон? Слишком реалистичен. Ведь его помнит не только разум, но и тело.

Илва тревожно и немного разочарованно сглотнула, чувствуя, что начинает медленно, но уверенно терять душевный покой…

Последующее видение застало её… на балконной террасе.

С высоты шести этажей особняка как на ладони был весь город. Солнце слепило глаза, отражаясь от черепичных крыш. Ветер трепал рассыпавшиеся по плечам темные волосы, а Илва вдыхала свежий, лишь слегка подпорченный тонкой струйкой дыма аромат своей столицы…

Вдалеке виднелись шпили дворца, а чуть левее и значительно ближе — широкая и почти плоская крыша храма.

Храм пустовал уже несколько недель. Поговаривали, что люди начали медленно обносить его фасад, вынимая из стен впаянные туда драгоценные и не очень камни, ограбили винные погреба, изгнали монахов… Вера в Лучезарного, подорванная обожанием его антипода Гардияра, стремительно сходила на нет вместе с трепетом и почитанием…

И когда взгляд девушки скользил по этой неказистой крыше — почти плоской — память вновь взорвалась яркими эпизодами, которые ну никак не могли быть просто сном.

Он был там — этот золотоволосый красавец. Они лежали на крыше храма — прятались — и смотрели друг на друга, как завороженные. Пульс ускорялся всё сильнее, спина покрывалась мурашками, пальцы подрагивали от неистового желания впиться в того, кого видели глаза. И впились. Губы смяли чужой рот — жадно, со стоном. Тело дугой выгнулось навстречу…

Дыхания не хватало у обоих, а перед глазами сверкали искры, ослепляя до полного безумия…

Илва вздрогнула, выныривая обратно в реальность из ошеломительно трепетного момента, и в груди тотчас же образовался провал. Пустой, безжизненный, болезненный до настоящих слёз…

Что это было?? КТО это был?? И где он сейчас???

А ОН ТАК НУЖЕН!!!

Отчего-то хотелось выть, сползая по стенке на пол и утыкаясь лицом в колени. Выть от безысходности, от понимания, что всего этого нет и больше никогда, вот, вообще никогда не будет…

Илва выла.

Словно не была она грозной охотницей по прозвищу Буйная весь предыдущий десяток лет… Выла, как будто обычная женщина, у которой умер любимый… Выла, как ребенок, брошенный в подворотне посреди нечистот и крыс…

Как же его зовут????

Память-предательница отказывалась называть его имя! А еще никак не хотела объяснить, почему воспоминания о нем схоронены настолько глубоко…

На губу скользнула теплая струйка, измазывая пальцы и одежду. Кровь!

Илва удивленно схватилась за нос и запрокинула голову. Слезы, собравшиеся в уголках глаз, закатились обратно, иссушаясь и исчезая под покрасневшими веками…