Стоп! А почему это она так просто набивается в компанию к чужому мужчине???

Правителя неожиданно обожгло совершенно неуместной ревностью, и он понял, каким был идиотом всё это время.

Ведь Илва не стала бы коротать свой век одна. Она бы точно нашла себе какого-нибудь минасца, чтобы весело проводить с ним время. Видимо, прямо сейчас она как раз в активном поиске подобных отношений…

И вроде бы он понимал, что подобное неизбежно, но никогда не думал, что в груди будет настолько жечь огнем при одной только мысли об этом.

О Создатель! Но как же невыносимо даже представить, что этой нежной кожи коснутся чужие пальцы, а эти волосы расплетет чья-то мерзкая жадная рука!

— Меня зовут Илва, — проворковала девушка, зачем-то делая к правителю шаг и буквально касаясь грудью его плаща. — А вас?

— Арраэх… — выдохнул зоннён, едва подавив дрожь в голосе.

— Какое прекрасное имя! — пропела Илва, широко улыбаясь. — Мне очень нравится! А давайте-ка мы уйдем отсюда, а? Здесь так шумно и неприятно пахнет!

И не дождавшись ответа, она бесцеремонно схватила Арраэха под локоть, уводя к той самой двери, откуда недавно вышла куртизанка...

О космос! Неужели Илва… уже готова на ВСЁ с незнакомцем??? Двусмысленность её предложения была очевидной…

Арраэх чувствовал головокружение от раздирающих эмоций, но не сопротивлялся. Он был похож на овцу, которую вели на убой, но которая жаждала этой «смерти» больше всего на свете…

Даже не заметил, как они оказались в небольшой комнатке, которая раньше, очевидно, принадлежала одному из монахов. Маленькое окошко было затянуто решеткой, пол устелен соломой вместо ковра, зато посредине стояла огромная и какая-то неуместная для подобной келии кровать.

— Здесь намного спокойнее, — радостно проговорила Илва, а потом дерзко протянула к Арраэху руки, сдергивая с него капюшон.

(Арраэх)

Густые волосы блеснули золотом во свете свечей, а в глазах Илвы зажегся странный огонек.

— Вы мне нравитесь, господин… — прошептала она с придыханием. — Как на счет того, чтобы приятно провести время?

И подмигнула ему.

Арраэх не смог вымолвить и слова. Тяжесть давила в груди, вызывая безмолвие и бессилие. Как он жалел в этот миг, что стер ей память! Ведь помня его сейчас, она, возможно, не вешалась бы на шею первому встречному!

Но прошлого не вернуть, и за свои ошибки ему придется жестоко расплачиваться.