Сколько у меня еще их — этих тайн? Многие заблокированы, остальные рвут мою душу на части непонятными эмоциями, и началось все это с того самого момента, как в моей жизни появился он — мой брат Нэй.
Безумно хотелось разгадать эти тайны, но легкий, нарастающий гул в голове снова напомнил о том, что я опять пытаюсь выведать что-то запретное, на которое кем-то довольно жестко было наложено незаконное «табу».
…Когда Нэй и Лис наконец-то вышли, я снова ощутил волну недовольства, хотя тут же попытался ее подавить.
Нечего вести себя, как ребенок, который мечтает остаться для родителя или старшего брата единственным центром вселенной.
Странно, но, видя очевидную привязанность Нэя к этой иширке Ангелике, я не чувствовал ровным счетом ничего. Между ними были другого рода отношения, за место в которых я, естественно, не соревновался. А вот нишу лучшего друга никому отдавать категорически не хотел…
Когда Нэй приблизился, я старался показаться бесстрастным, но он словно насквозь видел мои чувства, потому что тут же приобнял меня, по-свойски закинув руку мне на плечи, и шепнул:
— Все хорошо, аримми! Не напрягайся так…
Я замер, как громом пораженный.
Он назвал меня «аримми», что на древне-зонненском означает «малыш», «младший ребенок». Это уменьшительное от слова «арим» — близкий родственник. Это нечто большее, чем констатация родственных связей. Очень часто родные по крови существа абсолютно чужды друг другу. Поэтому «аримми» — это признание родства душ, а не только крови. Правда, с прибавкой «младший».
Я посмотрел на Нэя изумленно, даже шокировано, но в то же время почувствовал себя польщенным.
— Почему «аримми»? — спросил я осторожно. — Я, конечно, младший в своей семье, но не думаю, что ты сможешь посоревноваться со мной в возрасте… Я однозначно старше…
Нэй вдруг улыбнулся.
— Нет, Риан! Даже не обольщайся! Старшим тебе не быть никогда…
И я безоговорочно на все согласился. Молча. Потому что именно этого хотел.
Словно так и должно было быть всегда.
Он старший, я — младший.
И мы вместе.