— Н-не знаю… — выдохнул я, а Риан продолжил неожиданно хриплым голосом, так и не открыв глаза:

— Больше никогда не покидай меня, пожалуйста… Это слишком больно…

Я ничего не понял, но у меня неожиданно стал ком в горле.

Наверное, Риан имел в виду наши недавние расставания или что-то еще, но я вдруг представил, что это мне говорит мой Сальян, с которым у меня были даже более близкие отношения, чем со страшим сыном, и еще более, чем с женой, и ужасное чувство боли и раскаяния пронзило мою душу.

По щеке скатилась слеза, а я поспешил отвернуться.

— Спи, аримми… — проговорил я. — Я скоро вернусь…

А сам не смог телепортироваться, не желая предстать перед Кэпом с покрасневшими глазами.

Шел по коридору и пытался унять свою боль.

Сальяна больше нет. Лиэра тоже. И я не могу их вернуть. Я не настолько всесилен. Хоть время и подчинилось мне несколько раз, но управлять им бездумно я не могу. Потому что не умею. Может, когда-нибудь…

Чтобы больше не травить душу, попытался сконцентрироваться на том, что сказали мне сегодня лирийские дети, хоть получилось это далеко не сразу.

Когда я вернулся в лечебницу, то нашел там очень огорченного чиновника Брамса.

— Пенсия! Уйду хоть завтра! — бурчал он себе под нос. — Куда я попал??? Зоннены, лирийцы, всякие нелюди даже среди своих!!!

Я недоуменно обвел взглядом помещение и остановился на Лисе. Максимиллиана Беллена нигде не было.

— Что произошло? — спросил я у парня, который был чем-то очевидно ошеломлен.

— Этот Беллен… — проговорил он. — Он точно не человек!

— Что? — удивился я. — Но это невозможно! Он иширец!

— Теперь я не уверен! — ответил Лис пришибленно. — Ему позвонили из дома, кажется. Он весь изменился в лице, а потом извинился, дал распоряжения чиновнику и… телепортировался отсюда. Прямо как ты!!!

Мое лицо вытянулось от изумления.

Насколько я знал, такими способностями обладал очень небольшой процент иширцев, да и то, это проявлялось обычно после внедрения в их кровь нанотехнологий.

Я тут же вспомнил, что этот Максимиллиан Беллен показался мне чем-то знакомым.