И всё же настал момент, когда он не смог найти ни одной причины, ни одного оправдания для того, чтобы не исполнить наконец свой долг друга и бывшего подчинённого. У Линда оказалась свободной вся вторая половина дня, и хотя было весьма соблазнительно потратить всю её на Кимми, он всё же решил, что откладывать визит к Логанду больше нельзя. За минувшие четыре дня чувство вины постоянно нарастало комьями и веригами, волочилось за ним, цепляясь за всё подряд, и ноша эта уже становилась невыносимой. Пора было избавиться от неё.

Наконец Линд решился. Вместо того, чтобы отправиться по хорошо знакомой дороге от кордегардии к дому, он повернул левее, направившись по не менее знакомой улице, поскольку проходила она мимо «Свиных ушей», а дальше, совсем неподалёку от таверны, к ней примыкал переулок, в котором и располагалось жилище Логанда.

Бывший лейтенант снимал небольшую квартирку из двух комнат во втором этаже. Эту квартирку сдавала ему ещё нестарая вдова вполне приятной наружности, которая, вероятно, поначалу явно имела какие-то виды на интересного и перспективного постояльца. Но Логанд, который, в общем-то, не чурался женского общества, заигрывая со служанками в «Свиных ушах» и пощипывая их пышные зады, тем не менее явно не искал серьёзных отношений. Более того, он словно даже опасался их. Так что, испробовав на молодом лейтенанте весь арсенал своих чар, раздосадованная и обиженная хозяйка наконец оставила безуспешные попытки и, словно в отместку, даже слегка подняла плату за жильё.

Линд крайне редко бывал в гостях у друга. Тот никогда не был гостеприимным хозяином, обычно предпочитая встречаться с приятелями на нейтральной территории. И всё же юноше два-три раза довелось побывать на квартире Логанда, хотя и мимоходом. Ничего особенного он не заметил — это была типичная берлога холостяка, обставленная лишь самыми необходимыми вещами. Если бы не забота хозяйки, эти комнаты, должно быть, заросли бы пылью и множеством ненужных мелочей, что являются неизбежными спутниками любого обитаемого жилища, и которые люди обычно скопом именуют просто «мусором».

В общем, та таинственность, которой приятель окружал своё жильё, подобно дракону, ревностно оберегающему вход в свою пещеру, была обусловлена, похоже, не какими-то богатствами, хранящимися там — из тех вещей, что способны рассказать историю своих хозяев пытливому наблюдателю. Это было всего лишь проявлением немного нелюдимого характера самого Логанда, который не спешил впускать посторонних в свой внутренний мир дальше прихожей и, быть может, гостиной.