— Я только хотел сказать, что нужно быть осторожным, — ответил юноша. — Если хочешь наводить порядок во дворе, не нужно начинать с того, чтобы поломать дом. Выброси мусор и старые вещи — то, что уже не служит тебе больше. А то, что служит — оставь и пользуйся дальше.

— Никто не станет ломать дом, не волнуйся. Наши цели сходятся — независимость для Палатия. Мои цели далеки от возвышенных и предельно просты, Шервард. Мне нужно жить так, как я сам хочу — торговать с теми, с кем захочу, получать справедливый барыш и не делиться им с целой толпой дармоедов в Кидуе! Как только я пойму, что никто не мешает мне жить и зарабатывать — моя война тут же закончится.

— Цель Враноока — мир для всех. Я хочу, чтобы Баркхатти никак не отличался от Шевара. Когда я переплываю Серое море, мне всегда кажется, что я оказался в сказке. Это не только вина империи, а также вина моего народа. Они не хотят меняться. Но Враноок соединит наши миры. Реввиал будет похож на Тавер. Вот чего я хочу.

— Разумно, — кивнул Боден. — Мы оба хотим жить на своей земле, и жить хорошо. Как по мне — это отличная цель!

Шервард не спорил, но он всё-таки не был целиком согласен с Боденом. Похоже, и ушлый торговец ждал от этого похода не совсем того же, чего ждал он сам. Всё-таки удивительно, каких разных людей с разными мыслями и разными чаяниями собрал под свои знамёна Враноок! Интересно, а что будет после того, как Кидуа рухнет? Действительно ли наступит тот долгожданный мир, о котором столько раз мечтал юноша? Не перегрызётся ли Боден с давешним кормчим драккара, или и вовсе с жителями какой-нибудь деревушки выше по Труону?

Но пока, разумеется, все эти мысли не имели большого смысла. Прежде чем думать о том, как всё будет устроено после победы, неплохо было бы победить. И разговор двух мужчин довольно быстро соскользнул на сугубо военные темы. Боден сообщил о том, какую работу он проводил в отсутствие Шерварда среди горожан.

Если купец не привирал (а Шервард, вроде бы, прежде не замечал за ним такого), то дела были просто отличными. Как старые брёвна, которые снаружи выглядят крепкими, но внутри уже обратились в пережёванную личинками труху, так и империя, похоже, держалась лишь на беспочвенной вере в её непоколебимость. Оказывается, в Тавере было полным-полно недовольных политикой империи, особенно среди людей, любящих и умеющих считать деньги.

Минувшей зимой, пусть чуть менее драматично, но снова повторилась та же история с вывозом зерна. Торговцы жаловались на всё новые пошлины и подати, которые росли, будто тесто у хорошей хозяйки. Тот же Боден, например, совсем не случайно зацепил Труон. Таверские купцы уже много лет слали ходатайства в столицу, прося разрешения расширить свою торговлю на южные территории, но неизменно получали отказ. Даже крупные дельцы вроде самого Бодена, которые имели торговые связи по всему северу, сталкивались с проблемами, стоило им сунуться немного южнее того же Шинтана.