Разумеется, ни о каких Днях изобилия теперь говорить не приходилось, и по мнению Линда это было очевидным и не требовало каких-либо особенных объяснений. Каково же было его удивление, когда уже к концу второй недели осады в городе стали появляться недовольные, требующие хлеба. Да, их было не очень много, но они были шумными и привлекали много внимания. Они были похожи на искры, летящие от костра. Рано или поздно одна из них могла поджечь сухую траву.

Стража не церемонилась с этими крикунами. Их избивали, тащили в казематы. Линд не давал специальных указаний своим людям, но те и без того всё понимали. Как гнилые яблоки нужно спешно отбрасывать, пока они не заразили здоровые, так и этих обнаглевших сверх меры дармоедов нужно было поскорее убрать с городских улиц.

Однако, общая напряжённость и отсутствие достаточного отдыха сказывалось. Парни становились всё раздражительнее с каждым днём. Пока что они ещё соблюдали субординацию, но то и дело срывались друг на друге. Впрочем, Линд и сам был злой как демон из-за хронического недосыпа.

Не чаще двух раз в неделю ему удавалось навестить Кимми. Увы, его невеста плохо переносила тяготы войны. Она неизбежно начинала истерики, едва ли не обвиняя самого Линда за то, что так долго тянул со свадьбой и возможным переездом из столицы. И это притом, что прежде, стоило ему лишь заикнуться о том, чтобы уехать куда-нибудь, в ответ тут же неслись упрёки и жалобы.

Отец Кимми пока что скорее находил выгоды в сложившемся положении. Он торговал много чем, и в том числе — кое-каким продовольствием, и потому не мог не радоваться неизбежному росту цен. В узком семейном кругу он авторитетно заявлял, что это «безобразие» никак не может продлиться долго, а пока что нужно пользоваться тем, что посылают боги.

Линд, однажды став свидетелем подобных разглагольствований, решил не поднимать лишней паники и не противоречить почтенному главе семейства, хотя его видение ситуации заметно отличалось в пессимистичную сторону. Впрочем, несмотря на то, что он был офицером стражи и получал куда больше информации, чем обычные горожане, он всё же понимал, что ещё слишком молод, чтобы делать какие-то суждения о вещах, мало ему понятных.

Разумеется в доме Кимми пока что не чувствовалось недостатка в продуктах. Когда Линд приходил к ним, то не замечал каких-либо изменений на столе. Будучи купеческой семьёй, здесь предпочитали, может, не самую изысканную, но обильную, разнообразную и сытную пищу, и её по-прежнему было вдоволь. И тем не менее, он всё же приносил обычно что-то из своего офицерского пайка — просто, чтобы не идти с пустыми руками.