Однако, в городе был и ещё человек, который, пожалуй, требовал гораздо больше внимания и заботы. Старый Дырочка всегда был трусоват, и он удивительно успешно умел запугать самого себя едва ли не до икоты. Мы помним, как он не любил и боялся столицу все эти годы, и как мечтал увезти отсюда молодого хозяина. Увы, теперь он был безутешен вдвойне.

Если в доме Кимми Линду приходилось выслушивать, пожалуй, чересчур спокойные и радужные рассуждения, то в собственном доме, где он теперь, правда, бывал тоже не каждый день, на него обрушивалась целая лавина панических причитаний от старого слуги. Дырочка был испуган до такой степени, что позволял себе вести себя излишне «заметно», чего не допускал с самого их переезда в Кидую.

Оказалось, что в его железном правиле «Никогда не досаждай господину» всё же есть исключение, и трудно было поспорить с нечастным трусишкой, что исключение это было весьма весомым. Линд, ещё поднимаясь по лестнице, уже слышал тягостные вздохи старика, и, не успев даже толком раздеться, он уже вынужден был успокаивать бедолагу, зачастую повторяя фразы, которые услыхал ранее от будущего тестя.

Впрочем, что бы он там не рассказывал Дырочке, а в глубине души Линд всё же понимал, что ситуация, как минимум, была очень серьёзной. Насколько ему было известно, в императорских голубятнях уже практически не оставалось птиц — все они были посланы на север, восток и юг, призывая многочисленные легионы явиться для защиты столицы и императора. Однако же, ответом была лишь глубокая тишина. Ни легионов, ни даже вернувшихся голубей не было.

Если поначалу все ожидали штурма, и была надежда на то, что армии варваров будут просто разгромлены, то теперь становилось ясно, что келлийцы уготовили им голод. Будь в городе хотя бы три-четыре легиона, можно было бы попытаться снять осаду, тем более, что здесь, разумеется, находились лучшие боевые маги империи, которые, пожалуй, могли бы компенсировать неумелость и неуверенность военных.

Раздражала молчаливость императора. Как и во времена Белой Смуты, Гриварон словно затаился. Похоже, он был растерян не меньше остальных, и, судя по всему, очень боялся. Увы, но его паника явно передавалась вниз по цепочке, делая нерешительными тех, кто должен был бы справиться с нависшей угрозой.

В общем, все ждали чуда — многотысячную армию, что придёт и прогонит келлийцев из-под стен. И почему-то Линд с каждым днём всё больше сомневался в том, что это действительно случится…

***

Шервард был вдохновлён своим первым боем и первой настоящей победой. Кроме того, по мнению Желтопуза, относительная немногочисленность вражеской армии, что они разбили, могла свидетельствовать об успехах дипломатии Враноока.