— И как ты это себе представляешь?

— Ну, билеты-то у вас есть, выбираю, тут же полчаса готовлюсь и всё.

Убалтываю. Пожимает плечами, роется в столе, достаёт синенькие бумажки формата примерно А5. Выбираю, отхожу. Задачку решаю для разминки, затем искин небрежно вытаскивает на внутренний экран формулы и тексты по вопросам билета. Мне хватает двадцати пяти минут.

И вот быстро, чуть не скороговоркой выпаливаю весь материал.

— Не части, Колчин, — морщится препод и начинает вдумчиво меня трясти.

— Вы уже шестой доп задаёте, Сергей Юрьевич, — замечаю через четверть часа въедливого допроса.

Хотя понимаю, почему он так делает. Обычно экзамен это конвейер. Ответы по пунктам билета, плюс два допа. Ответил — свободен. Не ответил, будут ещё допы. Меня сейчас срезать мотивация простая. Никто ничего не теряет. Приду в положенный срок, без проблем сдам вместе с толпой. Отращивание хвоста и лишение стипендии мне не грозит. Да и не особое это наказание — остаться без нищенской стипендии.

— Сам напросился… — бурчит препод и поворачивается к двери. — Что там за шум?

Это меня и выручает. Любопытство. Хотя всё равно ему не удалось бы обштопать мой искин. Не в этой жизни и не в этом мире. Почти равнодушно смотрю, как мне выводят очередное «отлично».

Выходим в коридор вместе, идём к веселящейся кучке студентов и преподавателей. А, ну да. Спецвыпуск газеты «Космический филиал». С утречка редакция повесила. Есть информационная часть, результаты сдачи зачётов, но центральное место занимает эпический рисунок. Главные персонажи — преподаватели в стиле шарж. Они все на линии огня, вооружены винтовками и стреляют из-за небольшого бруствера. Окопа или рва нет. Ни к чему. Мятущиеся под огнём студенты вооружены только зачётками.

Над преподавателями пузыри со словами.

— «Джавдетова не трогайте! Он — мой».

— «Сорок первый», — яркая дама, похожая на Анну Михайловну, удовлетворённо делает насечку на прикладе.

— «Врёшь! Не пройдёшь!», — садит из пулемёта с надписью «дискретный анализ» соответствующий препод.

Хорошенькая англичанка (да, я ей польстил, она у меня напоминает Николь Кидман) мечет в бедных студентов гранаты, разбрасывающие вокруг поражающие студентов временные формы глаголов, все эти ужасные перфекты.

К ним на помощь спешат Сергей Юрьевич, — прототип рядом заливается смехом, — и физкультурник, подносящие боеприпасы.

В стороне, рядом с табличкой «Битте, аусвайс» стоит декан, выпуская с поля брани прорвавшихся сквозь жестокий огонь студентов. Некоторые добираются ползком и протягивают раскрытые зачётки лёжа. Некоторые напоминают лицом стоящих рядом парней и девчонок. Прототипы заливаются хохотом.