– Говоришь, у тебя три печати? – спросила Мараси. – А для чего третья?

– На крайний случай. – Луносвет поерзала на диване. – Две другие действуют только на неодушевленные предметы. Эта может весьма радикально изменить природу человека – конкретно, мою. По возможности я стараюсь ею не пользоваться.

Мараси покосилась на Двоедушника, который покачал головой, намекая, что дальнейшие расспросы лучше оставить.

Поезд замедлился у очередной станции, и пассажиры покачнулись от резкого изменения скорости. Люди высыпали в коридор, дожидаясь разрешения на выход.

– А вы, Двоедушник? – спросила Мараси. – Есть ограничения на то, что вы можете сотворить?

– Увы, – старик потыкал ногой свой рюкзак на полу, – ограничения есть, и серьезные. Я могу поддерживать розеитовые предметы в целости только при наличии определенной Инвеституры. На некоторых планетах она встречается в естественной среде. На вашей – нет, поэтому мои розеитовые творения за пределами нашей базы должны находиться в постоянном контакте с моим телом – или рассыплются в прах. Для создания также нужна вода, содержащаяся в моем теле. Кроме того, способность формировать предметы ограничена моими умениями и познаниями. Например, пистолет я сделать не могу. Механика слишком сложна для старых мозгов, а устройство слишком тонко. Простые инструменты я создавать умею, хотя и в этом многие избранники Силаджаны меня превосходят.

– Си-ла-джа-на, – по слогам проговорила Мараси незнакомое имя. – Это ваш… бог?

– Не совсем бог, но в то же время больше, чем бог, – ответил Двоедушник. – Силаджана – один из первичных эфиров. Они старше Адональсиума и неподвластны его силе.

– Они старше Раскола, – поправила Луносвет. – Это не означает, что они древнее Адональсиума.

– Это основополагающая доктрина моего народа, – сказал Двоедушник Мараси, проигнорировав Луносвет. – Первичные эфиры передают избранным людям свои почки. – Он поднял правую руку, демонстрируя прозрачную каменную паутинку внутри ладони, и позволил солнечному свету из окна пронизать ее насквозь, как стекло. Мараси увидела кости внутри, плоть и связки вокруг которых были полностью замещены кристаллом. – Эта почка связывает меня с Силаджаной, – продолжил старик, – а через него – с остальными его помазанниками. Он – центр, а мы – сеть, что он сплетает вокруг себя. Он вечен, а мы лишь его смертные агенты в Космере.

Это было непросто уложить в голове. Но Мараси решила, что главное сейчас – его помощь.

– Спасибо, что помогаете в нашей борьбе, – сказала она. – Я рада, что Силаджана вас прислал.