Из-за всего этого они уже который месяц голодали. Питались, если повезёт, крошками да объедками со стола местных, что очень неохотно делились с застрявшими вдали от родных мест туристами. Зигфрид перебивался случайными заработками, иногда что-то удавалось раздобыть Аннерозе… Но он очень не любил выпускать красавицу-жену из той лачуги, которая стала их временным пристанищем.

Больно уж красноречивыми взглядами провожали её всегда на улице. Высокая, золотоволосая, статная — она смотрелась выигрышно даже среди местных женщин, которые справедливо входили в число самых красивых в Империи. Но Аннероза была другая, к тому же, в ней чувствовалась порода. И своё единственное платье, сильно истрепавшееся за последнее время — остальные пришлось обменять на еду — она носила, словно королевскую мантию…

Наблюдать то, как его семья страдает, было невыносимо.

Поэтому несмотря на постоянные неудачи Зигфрид упрямо, практически каждый день, ходил в космопорт. Ходил, общался, спрашивал, нет ли у кого надобности в первоклассном пилоте… Но все традиционно отказывали. Таких, как он, было слишком много. Конкуренция — бешеная, предложение — сильно ограничено… Бывало едва ли не по сотне человек на одно место. Приоритет — гражданским специалистам, привычным к вождению барж и каботажников. И молодым. Все имперские звания, ордена и медали здесь не значили ничего. Да и симпатии в системе были скорее на стороне мятежников. Признаваться, что был действующим офицером флота, могло быть попросту опасно.

Если бы не семья, Зигфрид всё равно нашёл бы выход. Пробрался бы на первый попавшийся корабль и улетел — в молодости приходилось проворачивать и не такое. Тем более до того, как стать капитаном одного из известнейших линейных кораблей Империи, он испробовал едва ли не все востребованные на флоте профессии, кроме разве что судового врача. Сейчас все эти навыки вполне могли пригодиться.

Но обременение в виде жены с дочерью ставило на всех попытках крест. Если одного здорового и работящего мужчину ещё теоретически могли взять на борт, то его же, но с двумя иждивенцами — уже без вариантов. И если пробраться тайком ещё можно одному… То никак не втроём.

Получалось что выхода, по крайней мере приемлемого, нет. Угораздило же звёздам сложиться так, что именно перед началом всего этого он решил уйти в отставку!

Казалось бы, всё подталкивало к этому. После долгого похода их корабль загнали в доки, а капитальный ремонт — дело не быстрое. Боевых действий больше не предвиделось, Чужих застращали так, что они боялись высунуть свои щупальца, или что там у них вместо загребущих рук… Казалось бы — самое время передать дела молодому Фридриху и позволить себе наконец немного отдыха, особенно учитывая, что у Зигфрида практически ни разу не было нормального отдыха.