— Скажите только. Кто на кого нападает? Между кем и кем война?

Мужчина, который уже направился было дальше, к другому вышедшему из дверей храма и потерявшему контроль над собой человеку, кинул прямо через плечо:

— Ирий против Дома. Огневы-Белые-Разумовские против всех. Пройдите к палаткам, вам всё объяснят.

И он прошёл. Противиться зову пустого желудка было уже просто невмоготу… Всё остальное и правда могло подождать несколько минут.

В несколько минут Зигфрид не уложился. Стремясь утолить зверский голод и помня о голодных временах, он ел всё подряд, не разбирая. Подчинённые не узнали бы сейчас этого всегда воздержанного и фанатично соблюдающего все правила этикета офицера. Он заталкивал в себя, обжигаясь, ещё горячее — только с огня — и нереально сочное мясо, тут же заедал всё сладкими пышными булочками, потом пробирался к корзинам с зеленью и свежими фруктами…

И всё это время он нет-нет да поглядывал наверх, на те отголоски чужого боя, который кипел сейчас между небом и землёй. Судя по косвенным признакам, ни одна из сторон не могла взять верх и одолеть другую. Продолжаться так могло ещё очень долго…

Возможности человеческого организма всё-таки ограничены, и в конце концов Зигфрид понял: больше есть не может. Взяв бумажный стаканчик с кофе, он отошёл в сторонку, медленно потягивая обжигающе-горячий напиток — какой-то потусторонний холод внутри всё никак не хотел уходить, несмотря даже на необычно тёплую для этого захолустного спутника погоду.

Вдруг кто-то осторожно тронул Зигфрида за плечо, заставив резко обернуться.

И обомлеть.

Сзади него стояло само совершенство: высокая и тоненькая блондинка с прелестным ангельским личиком, огромными голубыми глазами и чувственными ярко-алыми губками. Чем-то она была похожа на его Аннерозу, только раза в два моложе.

Узкие бежевые брюки тесно облегали крепкие спортивные ягодицы, широкие бёдра и рельефные икры, позволяя оценить всю красоту длинных стройных ножек. Узкая рубашка в вертикальную полоску была завязана спереди узлом, так что взгляд буквально притягивало к двум аккуратным выпуклым магнитикам из нежной белой кожи, которые лишь у самых своих остреньких вершин были стыдливо прикрыты тонкой тканью… Зигфрид невольно сглотнул и подумал, что у его Аннерозы-то будут похожи, всё же возраст и роды позади…

Конечно же, это была всего лишь очередная вежливая девушка из тех, кто здесь просто работает. Сомнений в этом не было никаких, хоть одета она была куда более строго, чем та распутная малышка у дверей храма, и выглядела очень серьёзной — ну чисто учительница в гимназии.