Ослепительно сверкнув своими белоснежными зубками, Инга развернулась и вновь на некоторое время выбила Зигфрида из колеи — с десяток драгоценных секунд он следил за чарующими движениями молодого спортивного тела, а не занимался делом.

Но, встряхнув головой, старый капитан всё же собрался. И решительно активировал вызов.

Вильгельмина ответила далеко не сразу. Но ответила! Правда — только звуком, без изображения.

Красивый мелодичный голос, в котором Зигфрид с трудом узнавал знакомые нотки — если это была его дочь, она явно уже не та, какой он её помнит — спросил несколько раздражённо:

— Да. Слушаю!

— Вильгельмина?

— Папа? Ты не со своего?

— Вильгельмина… Где мама?

На той стороне послышалось копошение. Спустя где-то полминуты перед Зигфридом появилась голограмма.

Замотанная в полотенце девушка, которая на него смотрела, была безусловно его дочерью. Заметно повзрослевшая, чем-то раздражённая, но это была она.

— Папа. Ты что, опять погиб?.. Ладно, не отвечай, и так вижу. Извини, сейчас говорить не могу, не одна. Но я уже давно записала специальный ролик, потому что устала раз за разом повторять одно и то же. Ты уж извини, я просто поставлю его, ладно?.. Всю информацию — адрес, где живёшь, счета, пароли, ссылку на виртуальный дневник, всё это тоже сейчас скину…

— Постой. Не надо ничего кидать пока.

— А… Поняла. Тогда сначала добудь личный коммуникатор, если надо занять денег — только скажи, пришлю. Ты мне специально на такой случай перечислял… Ролик-то запускать?

— Давай. И знаешь… Можешь прислать ссылку на тот мой дневник.

— Хорошо. Ах, да — извини, забыла… «Моя маленькая сверхновая». И его звали Василий.

— Пароль?

— Ну, ты раньше всегда просил какие-нибудь доказательства, что я — это я. И мы всегда приходили к тому, чтобы я назвала, как ты называл меня в детстве… И имя того хомячка. Ладно, всё, запускаю. До связи, пап…

После этого голограмма дочери, завёрнутой в полотенце, исчезла — а появилась она же, только одетая, причёсанная и накрашенная. Настоящая дама, ещё и очень похожая в таком виде на мать. Только волосы ярко-рыжие, почти красные… Как раз этим она пошла в него.

— Итак, пап. На момент, когда я решила записать этот ролик, ты погиб и вернулся с Той Стороны уже в девятый раз. И что-то мне подсказывает, что он не последний…

Вильгельмина мило улыбнулась. Точь-в-точь так же, как делала в детстве… На душе невольно потеплело.