По тому, как напрягся мужнин голос, я поняла, что произнесение фразы далось ему с трудом.

Женщина из светового луча захохотала, указывая на меня пальцем:

— Эта проститутка?

Вид у меня был, конечно, ужасный. Сначала, с целью проникнуть на территорию завода Бинцельрода, я намеренно испортила свою одежду и вульгарно перекрасилась. Потом лезла по подземному ходу — довольно узкому, между прочим. Потом лежала на холодном грязном полу, под обстрелом. Но для чего? Для спасения человечества и нашей с Андрэ любви. И вот теперь какая-то незнакомая женщина смеет называть меня проституткой?!

В общем, я задохнулась от гнева.

— А вы кто, простите? — ответила я со всей гордостью и надменностью, присущей древнему роду Озерецких. — И как вы смеете обращаться ко мне, не будучи представленной?! Знакомство с моим мужем, если оно и имело место в прошлом, не дает право быть накоротке со мной, так и знайте.

Тут меня захлестнула невыносимая мысль. Ведь Андрэ — человек из будущего. Наверное, эта женщина тоже, во всяком случае ее платье не современного покроя. И что если у Андрэ имеются перед этой женщиной какие-то обязательства?!

Нет, успокоила я себя: это совершенно невозможно. Андрэ отбил меня у барона Енадарова, выкрал из-под венца из-за безумной любви, спасал, рискуя собственной жизнью. При чем здесь совершенно посторонняя женщина?

— С мужем? — переспросила женщина из светового луча. — Ты что, — обратилась она к Андрэ, — не успел попасть в 1812 год, как сразу женился? За полтора месяца охомутался?

Андрэ развел руками, говоря:

— Познакомьтесь девочки. Это моя супруга Люси Озерецкая, — он указал на меня. — А это… кгм… Катерина, женщина из будущего, — он указал на женщину из светового луча. — Также, Катерина, познакомься с моим тестем Иваном Платоновичем Озерецким, министром государственных имуществ, и графом Григорием Орловским.

Папан, будучи контуженным, кивнул, а граф Орловский любезно поклонился прибывшей.

— А, то есть на выгодную партию соблазнился? — спросила эта вульгарная Кэт, обращаясь к моему мужу.

— Разговор грозит затянуться, поэтому предлагаю покинуть это неудобное помещение, — вмешался в разговор папан.

Он говорил слабым голосом, но членораздельно и очень разумно.

— Во-первых, — продолжил папан, — выстрелами мы могли привлечь внимание прохожих, тем паче властей. Во-вторых, здесь находятся два трупа, о захоронении которых стоит позаботиться. Несмотря на то, что я являюсь министром государственных имуществ, давать объяснения в полиции мне не хочется. Переедем в мой особняк на Вознесенку, там и поговорим. Что касается трупов, я отдам соответствующие распоряжения.