— Что??? — я прильнул к окну удлинённой самоходной кареты. — ЧТО-О-О-О?!!!

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, сынок, — вздохнул Александр Лаграндж. Вместе с Починкко, Марси, Бергом и Шоном мы ехали на верфь.

Ту самую верфь, половина которой была разрушена вчера морскими охотниками.

Наша длинная карета остановилась рядом с кованной створкой ворот, которая сейчас висела на одной петле. Второй створки не было и в помине.

Выскочив из кареты, я со всех ног понёсся в сторону чистовых доков — туда, где корабли проходили финальную отладку.

Именно эти доки пострадали сильнее всего.

От увиденного у меня подкосились ноги.

— Вандалы! Твари! Чудовища! — в сердцах кричал я, глядя на обломки досок и ошмётки такелажей. Это всё, что осталось от трёх небольших кораблей.

Один из этих кораблей я планировал сегодня забрать…

— СВОЛОЧИ!!! МОНСТРЫ!!! УРОДЫ!!! — волна ярости накрыла меня по второму кругу.

На моё плечо упала тяжела ладонь.

— Не один ты ненавидишь морских охотников, кэп, — проговорил Берг.

Я ожёг его пылающим взглядом:

— Тебе смешно? Смешно видеть, что эти неразумные твари сотворили с тремя малышами? Малышами, которым ещё только предстояло увидеть свет… Увидеть море!

— Брат, ты говоришь так, будто каноэ цивилов разумные, — Починкко задумчиво почесал лоб.

— Просто наш капитан очень сильно любит корабли, — пояснил Шон.

— И море, — поддакнула Марси.

— И артефакты, — добавил Шон.

— Ми! Ми! — даже Джу высунул морду из сумки-переноски.

— Друзья мои, прошу вас, хватит, — примирительно сказал Александр Лаграндж, подходя ко мне. — Встань, сынок, пожалуйста. Негоже капитану стоять на коленях.