— Не выйдет, — сказал Федор негромко и положил руку мне на плечо. — У вас получится. Снимите с нее ошейник.

Денис неожиданно побледнел и бросил на меня темным непроницаемый взгляд. Я не мог понять, чего в нем больше ярости или лютой злобы. Да и не собирался мучится в этот момент подобными сомнениями. Я убрал руки от раны, толкнул родственничка, я взялся за крохотный замочек.

— Не надо, Миша, — взмолилась секретарша, пытаясь слабой ладонью меня отстранить.

Я просто порвал тонкий металл и сдернул с девичьей шеи проклятое украшение. И в этот же миг пространство содрогнулось. Моя тьма закружилась вихрем, поднялась столбом над нами, а потом ударилась в грудь сирены. Сначала это была та тьма, которую я выпустил из себя минуту назад. Но почти тотчас из моей кожи потянулись тонкие черные ручейки силы, словно нити прочной паутины.

— Тащи его прочь! — выкрикнул Денис и выпустил из себя пламя.

Оно пронеслось смерчем по комнате, выжигая тени из каждого угла.

Я на секунду дрогнул и этого хватило, чтобы Федор ударил меня по затылку, схватил за плечи и поволок прочь. Все произошло так быстро, что я не сразу сумел прийти в себя. В фокусе угасающего сознания я видел, как на полу выгнулась девушка. Как она беззвучно кричит в потолок, как царапает длинными когтями паркет. Как князь Морозов наваливается на нее всем телом, чтобы удержать на месте и залить огнем. И этот огонь исчезает в девушке как в колодце, заполненном первозданной тьмой.

— Хватай… и отвези подальше… жди… — доносились до меня обрывки фраз.

А потом уши взрезал дикий крик, от которого каждый мой нерв завибрировал. Новый удар по голове заставил сознание померкнуть.

* * *

Я очнулся в полутьме и не сразу понял, где нахожусь. Нос уловил аромат кожи, табака, смятой травы и бензина.

Потом я сумел принять вертикальное положение и осознать, что оказался на заднем сиденье машины. Снаружи был вечер, мелькнула тень и огонек зажженной сигареты. Я толкнул дверь и вывалился из салона.

— Княжич, осторожнее, — отбросив окурок, Петр подхватил меня под локоть. — Вы как? Голова не болит?

— Это не самые важные вопросы, Петя, — сипло выдал я и кое-как встал на ноги.

Голова и правда кружилась. В затылке бухало. Перед глазами все немного покачивалось. Но больше всего меня смутило то, что я почти не ощущал в себе тьму. Только совсем немного на самом донышке души что-то дрогнуло.

— Федор велел отвезти вас подальше от дома. И ждать…

— Чего? Осени? — осведомился я недобро и оперся о машину, чтобы не упасть.

— Погодите, барин.

Парень нырнул в салон и протянул мне бутылку с минералкой. Руки у меня дрожали. Я понял это, когда горлышко бутылки принялось отбивать на моих зубах звонкий ритм.