— Гамбит, кажется, не удержался.

Хмыкнул Иван, не опуская ствол своего оружия. Я тоже уловил звуки взрывов малой мощности, которые иногда звучали в сплошной какофонии выстрелов.

Вскоре всё затихло. Мы ещё с минуту простояли, гипнотизируя люк, пока снизу раздавались звуки редких одиночных выстрелов. Похоже, добивают.

— Мы закончили. Но нужна помощь.

Голос Петра был как-то даже слишком спокоен. Что ж, долго тянуть мы не стали, и поспешили поднять люк. Дым ударил нам в лица вперемешку с запахом крови и мяса.

— Спускайся.

Скомандовал Ванко, хотя я и сам уже собирался лезть. Внизу развернулся натуральный ад: тряпьё местами обгорело, некоторые симбионты вместе с носителями теперь были буквально везде, а кому повезло уцелеть, целыми были весьма относительно.

«Жесть. Хорошо, что я в тебе поселился, Ваня.»

— Это да…

Протянул я на шокированное высказывание сожителя. За созерцанием этой картины я даже не сразу заметил, как у стены кучкуются четверо наших бойцов авангарда.

— Они ещё и кидаться всяким острым могут!

Возмущённо шипела Шторм, держась за кровоточащее плечо. В целом, действительно серьёзных ран никто из команды не получил: Шторм была ранена в плечо, при чём, по касательной, так что кости не пострадали, Реми, судя по всему, получил несколько более глубоких ран в боку, но опять же, органы остались целы, и при оказании должной помощи, отделается едва заметными шрамами. Пётр же и вовсе был целее всех, а вот на Лауру смотреть было больно. Создавалось впечатление, что вместе со спящими симбионтами мы подорвали ещё и её. Вряд ли можно найти более наглядную иллюстрацию фразы «живого места нет».

— Это нормально?

Спросил я Петра, глядя на девушку, которая с абсолютно спокойным лицом смотрела на то, как кости её руки вновь покрываются плотью. Сам же он осматривал поле боя, держа свой автомат наготове.

— Она всегда сражается, не обращая внимания на раны, какими бы страшными они ни были. И ни разу я не слышал, чтобы она хотя бы звук издала из-за этого — она молчала, даже когда ей в симуляции содрали всё мясо ниже пояса.

Пока Пётр говорил, рука девушки уже восстановилась, и она теперь разминала пальцы.

— Ладно, надо этих двоих поднять наверх.

С этими словами гигант поднял Реми. Мне же досталась честь нести Шторм.

— Ладно, Красный, давай с тобой поднимем дам на свежий воздух.

Передав управление симбионту, я наблюдал, как он сажает себе за спину блондинку, что скорчила недовольную рожицу, но ничего не сказала, и берёт на руки Лауру, что указав на всё ещё восстанавливающиеся ноги, протянула руки, как бы говоря «хочу на ручки». Вид же она имела, что называется «такая прелесть, аж жуть берёт».