— Ни одного!

Воскликнул наёмник, захлопнув дверь.

— Не ори, будь добр.

Раздался следом бас Распутина.

— Найдёшь ещё свои рояли.

— Правда-правда?

Пётр в ответ тяжело вздохнул:

— Правда-правда.

Раздался звук заводящегося мотора, и машина тронулась с места. За окном со всё нарастающей скоростью пролетали деревья. Я даже не заметил, как задремал. Разбудили меня звуки города. Осмотревшись, я понял, что до лабораторного комплекса осталось не так уж и далеко. Там Пётр нас с Лаурой и высадит. Почему сразу не поехать на квартиру? Я просто решил, что нет смысла откладывать в долгий ящик эту встречу, тем более, что всё равно по пути было. А до квартиры, так и быть, потрясёмся в автобусе.

— Приехали.

Услышал я голос Петра, когда за окном выросла громада комплекса, где и работает Петра вместе с доктором Октавиусом. Задерживаться мы не стали и, попрощавшись со всеми, вышли из машины.

Яркое солнце отражалось от многочисленных панорамных окон здания, ослепляя своим светом тех, кто имел неосторожность посмотреть на них. Но, если дать глазам привыкнуть, то вид откроется действительно захватывающий. Как-то в прошлые разы я не обратил на это внимания. Хотя, погода тогда была не то чтобы располагающая, а вот сегодня да, сегодня солнечно.

— Ну что, пойдём.

Сказал я, как только фургон скрылся за поворотом и первым направился к дверям. Лаура, поправив лямки, двинулась следом. Хоть я и предлагал понести рюкзак вместо неё, девушка ни в какую не согласилась, намертво вцепившись в свою ношу, ещё и посмотрела на меня с подозрением.

С охраной проблем не возникло, стоило только пропуск предъявить. Направление же я попросту помнил, поскольку, не зная всех этих ходов и коридоров, тут запросто можно петлять пару недель, и так никуда и не выйти.

В скором времени мы оказались перед стеклянной дверью, за которой виднелся кабинет. Тот самый, где Петра создавала имплант позвоночника и где проектировала свой новый костюм. Взявшись за металлическую ручку, я ощутил странное чувство, стало как-то неуютно, что ли. В памяти всплыли далеко не самые приятные кадры, где Отто лежал на операционном столе лицом вниз, позволяя во всей красе разглядеть отвратительную гниющую массу на месте позвоночника. Что если у нас не вышло? Что если он всё-таки погиб? Как в таком случае девушка отреагирует на мой визит? Как бы я ни старался отогнать негативные мысли, а дверь всё равно открывал с тяжёлым сердцем. И внутрь я вошёл с мыслью «А что, если…».

— Ваня?

Услышал я женский голос, что сейчас практически без акцента произнёс моё имя. Хотя, не так давно она называла меня просто «Иван», поскольку её «Ванья» звучало весьма неуклюже. Видимо, Тень руку приложила, ну или что там у них? Я-то, вон, тоже довольно быстро в английском поднаторел.