После этих слов, он нетвёрдой походкой поковылял к выходу. Через рубашку отчётливо был виден выступающий позвоночник — тот, что отвечал за механические щупальца. Помнится, Петра говорила, что сам по себе протез не потянет всю координацию, но два вполне справятся, ещё и мощностей хватит на управление щупальцами — мало ли, в работе пригодятся.

— На самом деле, я больше всего беспокоюсь о его психологическом состоянии. Он ничего не помнит, до того, как мы его спасли. Да и меня с трудом вспомнил.

Петра дождалась, пока дверь за мужчиной закроется, после чего её настроение тут же поменялось. Не кардинально, но позитива стало куда меньше.

— Как только пришёл в себя, он был словно совершенно другой человек. Я не знаю, что с ним случилось, но в тот момент я сильно перепугалась. Сейчас он худо-бедно возвращается в норму, но всё равно почти всё приходится ему объяснять заново. Теперь я его учу всему, чему меня учил он. Иронично.

На её лице мелькнула грустная улыбка, после чего сразу же пропала.

— А у тебя что? Разобрался с той работой?

— Да.

Кивнул я.

— Теперь вот, надо валить из страны.

— Что, настолько хорошо справился?

Вот теперь она улыбается искренне. Пускай, ей бы отвлечься не помешало.

— Не то слово. Вот, заехали попрощаться. Когда ещё приеду, не знаю.

— Понятно.

Повисла неловкая тишина. Только Лауре было всё равно, но она не влезала, а лишь молча осматривала кабинет. Ей было действительно интересно, хотя, готов поспорить, во всём этом оборудовании она смыслит не больше моего.

— Ну, в случае чего ты всегда можешь на меня рассчитывать — чем смогу, тем помогу. Хотя да, из Москвы я мало чем помочь смогу, но всё-таки.

— Ты и так мне слишком сильно помог, а отплатить мне тебе нечем, да и возможности ты мне так и не дал.

Она вновь погрустнела, но на этот раз причина была другая.

— Да и ладно. Ты сколько людей спасла за свою карьеру? Должен же был кто-то тебя спасти.

Петра хихикнула:

— Какая же ты сволочь. Тебе кто-нибудь это говорил?