Шорох змеиного тела поднимал в воздухе свирепый штормовой ветер, как от вертолётного винта. Раз за разом исполинский дракон отражал даже самые быстрые энергетические удары, наносимые Алексом, – и сразу же атаковал сам, в доли секунды с филигранной точностью определяя бреши в многослойной силовой защите. Алексу было не впервой беречь в бою спину, и он привычно старался держать свою голову против головы противника, но за этой разъярённой гадиной временами было практически невозможно уследить. И она была, несомненно, очень сильна – сильнее были, наверное, разве что те мерзкие орлинообразные твари, когда совершали слияние.

Разъярённый монстр с немыслимой скоростью вился вокруг лиса, всё время держась на таком расстоянии, чтобы тот не успел приблизиться и укусить – а мгновение спустя уже снова свивался в спираль и делал мгновенный бросок вперёд.

Алекс осознавал, что все эти кошки-мышки нужны были дракону сейчас только для того, чтобы измотать противника и одновременно перекрыть тому возможность точечной атаки… но он не собирался играть по чужим правилам слишком долго – ровно столько, сколько нужно было, чтобы увести за собой врага прочь от его несчастной жертвы, от того места, где началась схватка, да и вообще подальше от города. Его противник был один, и Алекс достаточно хорошо знал привычки тули-па, чтобы чётко понимать: тот не станет звать сейчас больше никого на подмогу.

Не решится демонстрировать слабость перед собственными бравыми соратничками в дуэли с равным… как ни крути, а для этих самовлюблённых кретинов, в особенности из старшей касты, такое поведение означало бы уже непростительное, почти несмываемое прегрешение. Свои же потом сожрут, пожалуй…

Ну вот и отлично.

Алекс резко свёл перед грудью запястья, собирая воедино рассеянную в воздухе энергию; солнечная пульсирующая дрожь пробежалась от груди к локтям, и в чудовище полетел длинный, как бесконечная незримая лента, гравитационный луч. Раздалось отчётливое шкворчание, будто ушат холодной воды опрокинули на раскалённую каменку. Толстая чешуйчатая шкура на загривке у монстра начала плавиться и вдруг, словно полы расстёгнутой куртки, разошлась в стороны, обнажая окровавленную чёрную плоть. Взревев от ярости, змей молнией бросился вниз, перевернулся на спину и выставил перед собой короткие мощные лапы, посылая Алексу прямо под брюхо череду толстых, ярко вспыхивающих в ночном воздухе игл.

Лавина оглушительной боли пронзила туловище стальными шипастыми прутьями. Алекс снова скрестил ладони, ставя мгновенный блок, – и серебряный дракон, воспользовавшись этой крошечной заминкой, сразу же рванул вперёд, вмиг обвивая туловище рыжего лиса вибрирующими, сразу же затягивающимися кольцами.