— Sprechen sie Deutsch? — громко спросил он. Ответом послужило гробовое молчание.

— Понятно, — облизал губы Игорь. — Ни по-русски, ни по-немецки они не понимают.

— Есть, конечно, надежда на Пьера, — сказал Зигмунд. — Но он остался в поселении.

Тут появился Костя. Он пешком дошёл до стены, оставив танк на позиции.

— Мне-то чего делать? — спросил он. — У меня боеприпасы окончательно кончились.

— А танк где? — спросил Зигмунд.

— Там, — указал большим пальцем Костя себе за спину. — Оставили для декорации. Он всё равно на большее уже не способен, — махнул рукой Костя. — Вообще, время позднее. Нам самим надо что-то решать. Если сейчас выедем, то в поселение приедем глубокой ночью. А я по ночному городу, даже на танке, разъезжать не собираюсь.

— Мне тоже такая идея не нравится, — сказал Зигмунд. — Время мы уже упустили.

— Ну, ладно… — вздохнул Игорь. — В конце концов, в поселении все предупреждены, что мы можем на несколько дней задержаться. Значит, ночуем здесь.

— Вот и прекрасно, — улыбнулся Костя. — А за общим ужином и сойтись в общении можно. Только разберитесь, где они ужинают, а я лучше в танке, на посту, побуду.

Зигмунд осмотрелся.

— Мне что-то подсказывает, — сказал он, подойдя к пепелищу костра. — Что это и есть место их общей сходки. Вот только кто-то здесь уже проехался.

Игорь подошёл к пепелищу костра и посмотрел на следы танковых гусениц, которые шли через само пепелище и бордюр. Напротив бордюра была ещё пара таких же. Но тут танк прошёл между ними, лишь немного зацепив края.

— Ну, Костя… — протянул Игорь и посмотрел на танкиста.

— А я тут причём? — ответил Костя. — Я этого места, вообще, не заметил. Оно же сливается с общей картиной. Думал, раз тут дорога идёт, значит, ехать можно, — он махнул рукой и пошёл к танку.

— М-да, — почесал Игорь затылок. — Неудобно получилось. Ладно, давайте готовиться к ужину. К счастью, продовольствия мы с запасом взяли.

Работа закипела. Большая часть мужчин оставила оборону поселения. Всё равно мародёров не было видно. Они сложили свои автоматы, поставив их в четыре шалаша у грузовиков. Небольшая группа отправилась в город, чтобы собрать дрова для костров. На месте пепелища костра поставили большой стол. Его основанием служило несколько больших бетонных осколков, на которые положили железные листы рекламных щитов. Такими же были и скамьи вокруг стола. «Урал», нагруженный провизией, вмиг избавился от своего груза. Когда из города вернулся отряд с хворостом, развели три больших костра и на них стали варить похлёбки.

Солнце медленно катилось к закату. День подходил к своему завершению. Мародёры более не беспокоили. Мёртвые тела их павших товарищей по-прежнему украшали ближайшие завалы, но на них мало кто обращал внимания. Местные жители продолжали бояться русских, поглядывая на Арнтора. Он, как самый старший в поселении, служил примером для остальных. Однако ветеран войны не испытывал тёплых чувств к русским и всё ещё ожидал своей участи — плена, либо расстрела.