– Хочешь сказать, его зафранкенштейнили без прижизненного согласия?

– В точку! Лорд-мэр говорит, что с мертвыми в Британии до сих пор полный кавардак.

– Все так плохо?

– Судя по сводкам Скотленд-Ярда, количество дел по факту хищения тел возросло на шестьдесят процентов по сравнению с прошлым годом.

Я вздохнул. Спрос на трупы растет, а мы все топчемся на месте. Чтобы собрать больше урожая, увеличивают площадь засева, чтобы получить больше масла – популяцию скота, но с мертвыми все не так просто. Подданные Ее Величества не «произведут» больше трупов за год, если только не разразится какая-нибудь эпидемия.

– Я слышал, уже появились кладбища с круглосуточной охраной. Представляешь, работенка? Сидеть ночью среди могил, – театрально вздрогнул Уэйкфилд. – Ужасно.

– А ты что, привидений боишься? – спросил я, и мой друг покачал головой.

– Нет, духов хотя бы изучать интересно. А вот всякие вурдалаки и оборотни…

– Нет, ты положительно безнадежен.

– Уэйкфилд! – прикрикнул лектор, и мы с Уэйкфилдом замерли на своих местах. Профессор раздраженно ткнул в нас указкой. – Если вам есть что сказать по делу, спускайтесь ко мне и поделитесь с аудиторией! Может, расскажете нам про духовную эссенцию?

– Ч-что вы, профессор! Я нижайше прошу прощения.

– Тогда позвольте уж мне!

Профессор Сьюард откинул простыню с патологоанатомического стола, выставляя на всеобщее обозрение, как и обещал, чистейший и свежайший, без единой царапины, обнаженный труп. На вид я бы дал бедолаге лет тридцать пять, и, судя по отсутствию ранений, скончался он от болезни.

Тело, утратившее духовную эссенцию… иными словами, которое оставила душа, не лишено своего рода жестокой красоты. Пока его не покинула жизнь, этот труп был человеком, а после смерти превратился в неодушевленный объект… То есть все не так просто, но на подобных невредимых телах эта разница ощущается острее. До своей гибели жизнь скрывала под телесной оболочкой красоту тонко и сложно функционирующего механизма, образованного переплетением костей и сухожилий. Обнаженную вещественную красоту.

– Ватсон, сможете ответить, что отделяет живых от мертвых? – спросил профессор, и я спокойно откликнулся:

– Наличие или отсутствие духовной эссенции.

– Именно так, наличие или отсутствие духовной эссенции. Известной в простонародье как душа. Экспериментальным путем установлено, что масса мертвого человеческого тела отличается от живого на три четверти унции[3]. Именно это значение считают массой духовной эссенции.

Профессор направил указку на тщательно выбритую голову кадавра. На обнаженном черепе нацарапали френологическую карту по методе Галля и в разные зоны воткнули иглы. К ним, в свою очередь, крепились провода, пучками уходящие к дьявольской машине – Внедрителю Духа, который передает мертвому телу искусственную душу, – и питающие его энергией из гальванического элемента Лекланше[4].