Всё складывалось довольно хорошо. Даже удивительно как-то. Надеюсь, у них получится создать счастливую ячейку общества.

Я до последнего опасался, что планы вновь изменятся, но этого, к счастью, не произошло. Я закончил фильм. Ёсида, был качественно «подставлен», чему нисколько не расстроился. Вернулся только к двум часам ночи с глуповатой улыбкой и ошалевшим взглядом. Долго ходил кругами по квартире, не давая уснуть. Всё переживал, но уже о другом, вспоминал, не мог успокоиться, поверить в случившееся. Утром, проспав, мне даже пришлось его будить, долго мялся, подбирая слова. В итоге уложился всего в одно ёмкое слово, вложив в него все обуревающие его чувства — Спасибо! Чтобы не смущать его ещё больше, сам бы он никогда не решился сделать первый шаг к примирению, отсалютовал Ёсиде недоеденным бутербродом.

— Не за что. Когда поменяешь третью девушку, советую на ортопедический матрас, будешь вспоминать об этом со смехом. Вот увидишь, — подбодрил его, сбивая неловкость момента.

Бедный парень чуть не подавился рисом.

— Не говори так, — он испугался. — Я хочу провести с Ёшимацу-сан вечность.

— Все мы так говорим. Но то ли вечность оказывается короче, чем нам кажется, то ли условная Ешимацу портится быстрее, чем погода над океаном. Поэтому крепись, предатель братства неудачников. Бери весло и греби, что есть сил, а уж в сторону ли надвигающегося шторма или тихой заводи, укрытой скалами, решай сам. Если наивно полагаешь, что всё самое сложное уже позади, не хочу расстраивать, но расстрою, — добавил с улыбкой, противореча сам себе, — даже не надейся. Хага уже готовит картотеку с самыми симпатичными девчонками нашей компании. Он собирается лечить тебя от одержимости. Хочет ещё в храм сводить, на всякий случай. Икеда делает ставки, где вы будете разводиться. Я же разрываюсь между желанием подарить тебе месячный абонемент в фитнес-центр, одобренный сообществом холостяков Мацудара-корп, или же мужскую косметику.

— Да идите вы… в сторону заката, — возмутился Ёсида, мигом забыв о своих тревогах и переживаниях.

Заодно стерев с лица влюблённо-мечтательное выражение, за которое его в офисе наши женщины распнут на столе, применив негуманные методы допроса. Потом повесят незримую табличку, видимую только другим женщинам: «Занят, а значит — одобрен! Следовательно, чем-то интересен. По всем вопросом обращаться в отдел инспекций, по телефону хххх-хххх».

Собственно, так и произошло. Каким-то необъяснимым образам сначала Рурико, а потом и Тамаки определили, что с Ёсидой что-то не то. Вот только в одном я ошибся, они пытать начали не его, что с «дурака» взять, а меня. Долго скрывать от коллег правду всё равно не получится, по лицу Ёсиды уже всё видно, он весь день с кем-то восторженно переписывался по телефону, раскрыл социальным «хищницам» невеликую тайну. Как друг, попросил поддержать его. Не подшучивать, не подкалывать, не соблазнять… без меня. Уничижительным взглядом пообещав мне это припомнить, шутнику такому, девушки тут же переключились на парня, ещё не подозревающего, насколько личная жизнь одних коллег может быть интересна другим, изголодавшимся по свежим сплетням. Тут же послышались вопросы: «А есть ли фотография Ешимацу? А кем она работает? А где вы встретились? А что было потом?» Будто им заняться больше нечего. Нагано так и спросил. Включив режим строгого начальника, он разогнал всех работать.