— Как ты себя чувствуешь? — испытывающее посмотрела мне в глаза.

— Нормально.

— Ничего не болит?

— Нет. Со мной всё хорошо, — вымученно улыбнулся, устав за весь день отвечать на одни и те же вопросы.

— Что говорит доктор?

Она явно мне не поверила.

— Что через несколько дней я вернусь домой. Ожогов почти нет. Выписал мазь. На этом всё, — выдал исчерпывающую информацию.

— По-моему, ты мне что-то недоговариваешь, — прищурилась подозрительная Киоко.

— Да разве бы я посмел? — наигранно удивился, мысленно ругая себя за идиотизм и неспособность вести себя естественно.

Достал бы персик, и мы бы вместе посмеялись над этой глупой ситуацией, так нет же, я упрямо делал вид, что не понимаю, о чём она? Есть у меня такая черта характера. Если что-то пытаюсь скрыть, ни за что в этом не признаюсь. Нельзя внезапно менять показания. Тем более, нельзя оправдываться, поскольку это первый признак вины. Потянут за одну ниточку, вытянут весь клубок.

Не поверив мне на слово, Киоко уселась на кровать и резко приблизилась. Потянувшись, она насильно разжала мою хватку на одеяле. Оголила руки до локтя, внимательно осмотрела, убедилась, что с ними всё в порядке. Переведя немного растерянный взгляд на моё лицо, не понимая, в чём же тогда причина такого поведения, удивилась ещё сильнее, увидев округлившиеся от испуга и смущения глаза. У меня аж дыхание перехватило. Если она ещё немного спустит одеяло или обернётся — это будет катастрофа! Как я объясню, что делает смятый, растекающийся соком персик у меня под одеялом, да ещё там? Что за извращения? Хорошо, что Онода вышла, по телефону решая рабочие вопросы своего директора.

— Кхм. Ты не могла бы отпустить мою руку и встать. Пожалуйста, — попросил Киоко с натянутой, немного виноватой улыбкой, обильно потея.

Судя по тому, как она внезапно сильно смутилась и слегка покраснела, перехватив мой быстрый взгляд, направленный вниз, она успела заметить выпирающее в нужном месте одеяло и не то подумать! Небось решила, что я так бурно отреагировал на её прикосновение. Господи, женщина — я не из этих и не из тех! Казалось, что может быть хуже на пути к окончательному недопониманию и позору? Как только Киоко торопливо встала, я тут же натянул одеяло под самый подбородок, разглаживая складки.

— Что-то меня начало клонить в сон, — намекнул, что ей пора уходить. — Наверное, из-за лекарств.

Теперь признаваться и показывать мокрое, липкое пятно на штанах, тем более не стоит. Не хочу выставлять себя на посмешище, давая ей повод подкалывать меня ещё очень-очень долгое время. Если Киоко кому-нибудь об этом конфузе расскажет, даже не знаю, что тогда делать. Эмигрировать? Сменить фамилию? Удивительно, когда это я успел так поглупеть? Раньше подобные ситуации меня не волновали, а теперь смущаюсь, как мальчишка.