Ларс посмотрел на Ариселлу, в её глазах блестели слезы.

— Ну, прости! — сказал он. — Я понимаю, что вдруг найти такого вот родственничка, как я, не самая приятная новость.

— Ларс, я горжусь тем, что у меня такой брат. Простите, мне надо уйти.

Девушка стремительно покинула каюту.

— Ларс, как ты не поймешь! — усмехнулся эльф. — Она расстроена совсем не потому, что ты неподходящий родственник. Ты ей очень нравился, это ведь очевидно! Я просто предотвратил то, что не должно было произойти.

Ларс подошел к столу и налил себя терпкого красного вина.

— А я и не замечал, что нравлюсь ей.

— Ты просто слишком мало общался с женщинами, к их счастью, — усмехнулся эльф.

Ларс отпил глоток вина и пристально посмотрел на Вальда.

— Ладно, надеюсь, что Ариселла сможет держать язык за зубами. Я вот еще что хочу спросить — сиреневый ободок на ауре что обозначает?

— Сиреневый… а какого оттенка? У кого ты его видел? — оживился Вальд.

— Да видел тут у одного человека. Оттенок как у цветов шалфея, тех, что растут в горах.

— Это может быть помешательство, но я не уверен, надо поискать в книгах. Только вот все мои книги остались в Ненавии.

— Помешательство, значит? Очень похоже!

— Что-то ты недоговариваешь. У кого ты видел сиреневый ободок?

— Я вижу его у тебя, Вальд, и не сомневаюсь, что это именно помешательство! Ты зачем бросил вызов Марию? Решил, что Медее нужен новый муж, а Эйлин отец?

Вальд нахмурился и посмотрел на дверь, которую загораживал Ларс.

— Не надо меня отговаривать. Я принял решение, и твои манипуляции в этот раз не подействуют.

Ларс криво усмехнулся.

— Думаешь?