– Ты серьезно?! Чары времени, – рассвирепел Нико. – Я же тебе говорил, что время – это единственное измерение, которого мы не учли, а тебе и в голову не пришло сообщить, что ты видел бывшего парня Роудс на границе периметра?

– Откуда мне было знать, что он – ее бывший? – прорычал Тристан. – Какая у него, кстати, специализация?

– Он… – Нико осекся, нахмурился. – Твою ж налево. Клянусь, Роудс говорила мне сотню раз, но это что-то мне неизвестное. Хрень какая-то, что-то типа… скука смертная, тоска зеленая…

– Правда, что ли? – прошипел Тристан. – Или он херов хроностранник?

Обоих, и Нико и Тристана, озарило одновременно.

– Вот же падла, – выдал Нико и, оставив фужер на подносе, бросился в коридор.

Тристан последовал за ним, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег.

– А вдруг это пустяк? – Кто-то должен был вести себя по-взрослому и следить, чтобы они не теряли голову. – Мы ведь не можем подтвердить, что Роудс потерялась во времени, тем более – что ее похитил хроностранник. Без доказательств твоя теория – просто бред умалишенного. – Тристан запыхался, лавируя между гостей. – Это может быть чистым совпадением.

– Правда, что ли? – язвительно отозвался Нико, будто сам при всем желании не смог бы придумать объяснения глупее.

– Ты же сам говорил, что Эзра – пустое место, серость, да и потом, Роудс… она бы…

Они резко затормозили в пустом коридоре, а в голове у Тристана зазвучал голос Каллума: «Она знала того, кто это с ней сделал».

Тристан моргнул и, вздрогнув, напомнил себе, что это – необязательно правда. Каллум – он же такой, Каллум…

– Ушел, – глухо произнес Нико, подходя к транспортному порталу. – Твою мать, его нет.

– Прикинь, Варона, сам вижу, – огрызнулся Тристан. Они с Нико обменялись раздраженными взглядами, но каждый при этом мысленно ругал сам себя.

– Мог бы и раньше назвать его имя, – проворчал чуть позже в бессильной злобе Тристан.

– А ты мог бы сказать, что видел нарушителя!

– Я же думал, что это… – Тристан поджал губы, не зная, чем объяснить косяк. – Ладно. Идиотизм какой-то. – Он с раздражением посмотрел на Нико. – Ты даже не знаешь, какая у него специализация и действительно ли он приходил.

– Так мне сгонять к нему, постучаться и спросить, что он затеял? И не прячет ли он случайно у себя в шкафу Роудс?

Под потолком задрожала люстра. Это Нико де Варона, придя в ярость, вызвал небольшое землетрясение.

Впрочем, адреналин от погони уже схлынул, возбуждение уступало место другому, более старому и болезненному чувству: смеси ярости, горя и разочарования. Видимо, Нико, как и Тристан, понял, что сильно поспешил с выводом и в них, скорее всего, говорят эмоции, а значит, ситуации они ясно не видят. И это, как ни ужасно, было равносильно признанию в бессилии: им никогда не найти Либби.