– Это уже какой-то идиотизм, – сказал он потом, остервенело выкручивая руль. Нико словно бы открылась очередная грань взбалмошности Тристана Кейна. Нет, он и прежде знал, что у Тристана есть хребет и он способен на такие вот впечатляющие поступки. Просто в тот момент Нико охватил щенячий восторг, и он решил на какое-то время забыть, что брать заложников – в общем-то не самая умная мысль.

Внести пленного медита в особняк было невозможно. Помимо прочего это нарушало правило Общества номер один, и поэтому договорились, что Тристан останется за пределами периметра, у машины (с невольным попутчиком), а Нико в это время сгоняет за Парисой. Немного магии, чтение мысли, и – «бум!» – они точно узнают, зачем кому-то еще (кроме Нико) убивать Тристана.

Однако само существование Каллума, как ни печально, напомнило о том, что порой для успеха нужен запасной план.

– Нам совершенно точно не нужны, – зло шептал Тристан, – любительские игры в кошки-мышки. – Справедливое замечание: Каллум и правда неспособен не играть с жертвой, – но это ничего не меняло. – Нужно быстро получить ответы, а потом сплавить… этого, – обозначил он нейтральным термином пленника, – куда-нибудь и думать дальше, как…

– Забавно получается, парни, – сказал Каллум, открывая заднюю дверь и усаживаясь на сиденье. – Ваш дружочек-колдун очнулся.

– Колдун? – переспросил Нико, тогда как Тристан не обратил на это внимания. Колдуном или ведьмой называли магов, которые не получили высшего образования и потому не могли считаться медитами. Нико знал только, что у них свои правила и отец Тристана – тоже колдун. – Но он охрененно управлялся со спутниковой связью…

– И он не очнулся, – прорычал Тристан, в бессильной злобе сжимая кулак. – Я сам его вырубил, он дрыхнет и…

– И он колдун, – повторил Каллум для Нико, который уже не обращал на Тристана внимания. – Для того чтобы управляться с механизмами, необязательно быть техномантом. Представьтесь, будьте столь любезны, – обратился Каллум уже к колдуну, который был старше Нико, но на зрелого мужчину пока не тянул. Если уж на то пошло, он походил на невзрачную копию Каллума: потасканный жизнью не особо пламенный блондин с глазами обычного, не пронзительного, оттенка голубого.

– Привет, – послушно произнес колдун, словно в трансе садясь на сиденье. – Меня зовут Джорди Кингсворт.

– Привет, Джорди Кингсворт! – задорно ответил Каллум и обнял его за плечи. – Скажи-ка, Джорди Кингсворт, что у тебя за дело к моим приятелям?

– Я – их пленник, – ответил Джорди Кингсворт мягким и учтивым тоном, выдающим отсутствие собственной воли.