От ледяной воды у Лизы перехватило дыхание. Она укрывала вопящего ребенка как могла, согнувшись над ним, прижимая к груди, чтобы согреть теплом своего тела.
Лиза отошла за водопад к самому краю выступа. Еще шаг — и свалилась бы с него.
После первоначального шока, вызванного появлением стального чудища, она сумела истолковать послание Кэт. Собственно, многое подсказали и черные глаза — холодные чужие датчики, обозревающие мир. Охотиться монстр мог лишь обрабатывая информацию, получаемую от датчиков.
Водопад позволял их ослепить. Датчики движения не могли пробить водяную завесу. Ее низкая температура маскировала тепло тела. Рев заглушал и искажал звуки. Поэтому, рискуя переохлаждением — оно в большей степени грозило младенцу, — Лиза попыталась спрятаться от чудовища.
Но не могла гарантировать, что получится.
Когда три четверти отвесного обрыва остались позади, чудовище сорвалось или спрыгнуло. Ударилось сильно, потому что весило немало, а гравитацию никто не отменял, но подвижность не потеряло и двинулось к ее убежищу. Конечно же, оно видело, куда пошла Лиза, — но могло ли определить, что она по-прежнему там?
Кинжалы на каждой лапе напоминали когти ленивца. Продвигалось металлическое чудовище легко и уверенно, словно домашний кот, охотящийся за мышью.
Лиза встала под воду. Младенец кричал. Она прижимала его к мокрой груди. Но рев водопада, конечно, заглушал все крики.
Робот с когтями ленивца сунулся в воду, покрутил массивной головой, разинул титановую пасть, продемонстрировав стальные челюсти. Просто медвежий капкан с ногами.
Сквозь завесу воды черные глаза смотрели на нее; вроде бы видели, но как она могла знать, что они в действительности видели?
И все-таки чудовище продвигалось вперед.
Сидя в грузовом отсеке «С-41А», Пейнтер всматривался в экран ноутбука, на который выводилась картинка со спутника. Он сидел плечом к плечу с Монком, тоже не отрывавшим взгляд от экрана. Их женщинам грозила опасность, и на этот момент они ничем не могли им помочь — только наблюдать.
Задний люк начал открываться для десантирования. Но они еще не долетели до места.
— Сколько еще? — проорал Пейнтер.