Слова женщины звучали в голове:

…ждали великие дела…

Она могла стать такой же, как Петра?

Страха вдруг прибавилось.

А может, я уже такой стала?

Сейхан по-прежнему сидела на корточках, но сдвинула ногу на дюйм влево, изготовилась для прыжка.

Женщина это заметила. Чуть сместилась вбок, шевельнула пистолетом и встала так, чтобы успешней противостоять атаке Сейхан.

Они смотрели друг на друга.

— Ты пошла против нас, — продолжила Петра, — продалась, запачкала чистоту крови. Ради чего? Ради любви мужчины?

Сейхан замерла. Слова задели ее за живое.

Петра почувствовала ее реакцию, презрения в голосе прибавилось:

— Напрасно. Лучше умереть как собака, чем так жить!

Петра выстрелила… Но Сейхан уже сорвалась с места — едва увидела, как напряглись мышцы предплечья Петры, чтобы компенсировать отдачу.

Но пуля все-таки зацепила бок, его так и ожгло жаром. Плечом Сейхан ударила Петру в голени — женщину отбросило назад — и перекатилась, готовая схватить оружие.

Но Петра не выпустила его из рук. Она приземлилась на колено, с отставленной назад ногой, по-прежнему лицом к Сейхан, по-прежнему с нацеленным на нее стволом.

В этот момент для Сейхан открылись две истины.

В этом она лучше меня.